Она заставила себя идти медленно, хоть ей очень хотелось побежать или даже вовсе исчезнуть. В голове бурлила масса чувств: расстройство, потерянность, сожаление… Ей следовало быть со щенками поласковей и не уходить, а остаться. Или вообще не подходить к ним.

– Гроза, подожди, – Счастливчик догнал её и пристроился рядом. – С тобой всё в порядке?

Гроза заколебалась, не зная, что ответить. Признаться, что испугалась общения с щенками? Это было смешно…

– Послушай, – заговорил Счастливчик. – В последнее время я уделяю тебе мало внимания. Забочусь о щенках и, пока Альфа их кормит, занимаюсь делами стаи. Но я всегда буду рядом с тобой. Ты теперь стала большой и сильной собакой. И уже не нуждаешься во мне так, как щенята.

Гроза опять не нашлась, что сказать. Она была тронута и в то же время чувствовала себя виноватой. Наверное, Счастливчик решил, что Гроза просто ревнует его к щенкам. Что ж, думать так легче, чем опасаться, что она всегда будет их пугать.

– Спасибо тебе, Бета, – промолвила, наконец, Гроза. – Я постараюсь этого не забыть.

Накануне никому в стае есть не хотелось. Ужасные мучения заболевших собак отбили всякий аппетит у здоровых. Но теперь их пустые животы заурчали, требуя пищи, а некоторые от голода начали даже подвывать. Гроза не стала исключением. Поэтому она с радостью присоединилась к отряду, отправившемуся на охоту, когда Собака-Солнце нависла прямо над лагерем. А то, что возглавить эту охоту решил сам Счастливчик, заметно улучшило ей настроение.

Вместе с ними на охоту пошли Микки и Кусака, а Хромой и Стрела вызвались быть разведчиками. Хромой на своих трёх лапах передвигался не так быстро, как другие патрульные собаки. Но Гроза всегда чувствовала себя уверенней в его обществе. Хромой имел не только сильные лапы и острые зубы, но и быстрый, сметливый ум. И знал тысячу разных способов, как обмануть и завлечь дичь в ловушку.

Когда собаки пересекли луг и потрусили между деревьями, Микки поравнялся со Счастливчиком и взмахом хвоста попросил о внимании.

– Бета, я тут поразмышлял о болезни, сразившей собак, – донеслись до Грозы слова пса. Сердце собаки забилось быстрее, и она прибавила темп, чтобы расслышать весь разговор. Неужели Микки обнаружил крысу или сообразил, что добыча была испорчена?

– И что? – поинтересовался Счастливчик.

– По-моему, её причиной стала дичь, которую мы тогда съели на ужин, – сказал Микки. – Болезнь вспыхнула внезапно и поразила лишь некоторых собак. А потом так же быстро утихла. Наверное, в кучу с добычей попала больная полёвка. По лесу гуляет зараза!

– Похоже, ты прав, – согласился Счастливчик. – Но дичь ведь не выглядела больной… Откуда нам знать, здорова она или нет?

– Может, нам поохотиться возле реки? – предложил Микки. – Дичь, живущая у воды, должна быть чище. А значит, шансов на то, что она не больна, больше!

– В воде мы можем поймать пару рыбёшек, – подала за их спинами голос Кусака. – Рыба – хорошая добыча, главное – уметь её ловить.

Помолчав немного, их Бета помотал головой:

– Нет, порыбачим в другой раз. А сейчас, я думаю, лучше поохотиться в уже изведанных нами местах.

Голова Кусаки скрутилась набок.

– Это почему же, позволь тебя спросить? – резко тявкнула она.

Счастливчик переглянулся с Хромым.

– Патрульные собаки учуяли лис и койотов, – пояснил он. – Их вроде немного. И вряд ли они встали лагерем где-то поблизости. Но лично мне достаточно и намёка на присутствие этих существ. Вдруг они решат, что мы отказываемся от своей территории, и надумают вернуться? А если они начнут охотиться в наших угодьях? Тогда нам придётся драться с ними за каждый клочок земли! Эти бестии должны зарубить себе на лбу, чья это земля.