|
Он назвал свое имя привратнику, произношение которого выдавало уроженца Франции, и тут же почувствовал вину перед Мадлен, которая в одиночестве разбирает постель в гостиничном номере и о существовании которой он ни разу не вспомнил за последние полчаса. - Вы найдете мадам в баре, - сказал привратник. - Вот в эту дверь, а потом направо. Эндрю оказался в круглом помещении и увидел стойку бара. Вокруг красовались заманчивые пейзажи во всю стену. Бар находился в обрамлении снега и льда, оживляемого домиками и башенками. Дальше начиналась водная гладь - сперва кишащая толстыми льдинами, затем чистая и, наконец, залитая лучами яркого солнца. Кульминация композиции помещалась напротив бара: это были золотые пески и украшенные пальмами берега теплого, беззаботного континента. Здесь и сидела Кэрол, одна за столиком. Направляясь к ней, Эндрю обратил внимание на многочисленных белых женщин и всего двоих белых мужчин. Зато нигерийцев здесь было хоть отбавляй. Шум их болтовни и определял различие между этим баром и аналогичным заведением любой северной столицы. - Хэлло, Эндрю! - приветствовала его Кэрол. - Рада тебя видеть. Что будешь пить? - Можно взять самому? - Нет, это только для членов клуба. - Ты член? Она кивнула: - У них еще остались европейские напитки, но я предпочитаю не смешивать и пью южноафриканский бренди. Приличная вещь. - Спасибо, - сказал он. - Его и возьмем. Она подозвала белого официанта и сделала заказ. Глядя на нее, Эндрю оценивал свое душевное состояние. Дрожь нетерпения перед встречей унялась и, к его удивлению, сменилась спокойствием. Кэрол была все так же красива, а новые детали туалета делали ее еще более привлекательной - в былые времена она не стала бы украшать свое платье огромными розами и надевать разноцветные бусы, однако это уже не оказывало на Эндрю прежнего действия, и он наблюдал ее красоту как бы издалека. Эндрю вдруг почувствовал облегчение, и его охватила истома при воспоминании о Мадлен. Существовало два узла, не развязав которые он не мог пробиться к Мадлен: первый связывал ее с Дэвидом, второй крепил его к Кэрол. Теперь остался только один. Кэрол кивнула на изображения на стенах: - Как тебе это нравится? - Немного жестоко. Во всяком случае, нечутко. - Этой стране не свойственна чуткость. Кроме того, здесь имеется и практический смысл: здешний народ проявляет склонность облеплять стойку, а эти пейзажи влекут их к себе и заставляют рассредоточиться по залу. Заведение открылось всего неделю назад. - И ты часто здесь бываешь? - Время от времени. - Она не стала развивать эту тему. - За последние шесть месяцев клуб пережил как бы второе рождение. - Довольно-таки безвкусно. - К этому легко привыкаешь. Мне даже нравится. Теперь здесь делаются большие деньги. Учти, нужно немало денег, чтобы выжить в этой стране. - Как дети? - спросил Эндрю. - В школе, в Ибадане. Школа пользуется репутацией лучшей в стране. Белых ребят там раз-два и обчелся. - Я думал, что это не так важно. - Не так важно? - Кэрол уставилась на него и расхохоталась. - Боже мой, Энди... - И как они там себя чувствуют? - Надеюсь, прекрасно. - Она заглянула в сумочку и достала письмо. - Вот, взгляни. Письмо было от Робина. |
