|
Выход из гавани перегораживают три старые посудины. - Хитро придумано! - Во время отлива они лягут на дно, а то и перевернутся. Но для ваших машин голое дно - не преграда? - Да, - кивнул Эндрю, - мы немного летаем. - Теперь вот что: вы ведь можете развивать скорость до пятидесяти - шестидесяти узлов? - Даже больше. Он не знает об этом? - Нет. - Полковник через силу улыбнулся. - Я следил за технической прессой. Я заметил, что вы старались не развивать большую скорость, когда огибали остров. Если вы разгонитесь как следует, четверым на борту останется только разинуть от удивления рты. После этого вы вдесятером одолеете их. - Он запнулся. - А может, вас будет уже одиннадцать... - Так что у нас за сделка? - Я помогаю вам уйти, а вы прихватываете с собой меня и мою жену. Так будет справедливо? - Насколько я понял, ваша жена больна. Что с ней? - Ревматизм. Но я дотащу ее. Придется попотеть, однако ничего не поделаешь. Идет? Эндрю покачал головой: - Нет. Мне очень жаль. Я не мог бы ничего обещать, даже если бы речь шла только о вас. У нас экспедиция, и больная на борту - слишком большая ответственность. Разве вы сами не понимаете этого? - Без меня у вас ничего не выйдет. - Придется рискнуть. Надеюсь, вы не выдадите меня своему губернатору? - Мог бы... - А я так не думаю. Их глаза встретились. - Нет, - понуро выдавил полковник. - Я сумел запланировать медленную гибель для стольких тысяч людей, многих из которых знал лично, но выдать вас ему - это свыше моих сил. Странно, не правда ли? - Бежать в любом случае было бы гиблой затеей, - сказал Эндрю. - Здесь ей лучше. - Он унижает и ее. Если бы дело ограничивалось мной одним, я бы и не пикнул, но он унижает и ее, да еще перед своими женщинами. - Но кто больше страдает от этого? Она? Или вы - поскольку страдает ваша гордость, когда вы оказываетесь не в силах защитить жену от оскорблений? Стали бы вы рисковать ее жизнью, чтобы потрафить своей гордыне? Полковник некоторое время молчал. - Я бы мог убить его - возможностей для этого сколько угодно. Но остальные прикончили бы меня - он пользуется среди них популярностью. Кто бы тогда за ней приглядел? Думаю, они расправились бы и с ней. Все давно забыли о морали. - Мне очень жаль, - повторил Эндрю. - Но я ничем не могу вам помочь, верно? - Он протянул руку. - Желаю удачи! - Ложитесь в постель, только не раздевайтесь, - велел полковник. - И не ходите к своему чернокожему другу. Я предупрежу его. Сейчас опасно разгуливать по дому. Часа в три я зайду за вами. Эндрю посмотрел на него в упор: - Что вами движет? - Только не порядочность, - покачал головой полковник. - И даже не стремление помочь ближнему в борьбе с дикарями. Я теперь сам из их числа. Остановимся на вульгарной ненависти. - Стоит ли так рисковать из-за ненависти? Вам ведь здесь жить. - Стоит. До скорого. *** Попытавшись улизнуть на собственный страх и риск, они смогли бы проскочить мимо часового у дверей; от отеля к морю вело несколько путей, и единственную опасность представляло пересечение узкой улочки. |
