|
По извилистым тропинкам, протоптанным в снегу, они сумели бы добраться до обледенелых гранитных ступенек и спуститься к причалу. Однако этим бы все и кончилось. Стоя у окна бывшего магазина, полковник рассказывал об уготованной им судьбе. Ночное небо было затянуто облаками, однако они на минуту расступились, и почти полная луна осветила весь городок. Их взгляду предстала пустынная набережная, оголившееся дно гавани и силуэты часовых. - Серьезные ребята, - сказал Эндрю. - Да, - подтвердил полковник. - Ваше судно примерно там, за стеной. Дренажный тоннель, которым я вам предлагаю воспользоваться, выведен в гавань футах в тридцати слева от вашего судна. Оттуда футов десять до дна, так что прыгайте как можно бесшумнее. Я бы на вашем месте выбрал для прыжка момент, когда луна спрячется за тучу. Дальше вы сами себе хозяева. - Вы уверены, что тоннель свободен? - спросил Абониту. - С противоположной стороны его закрывала решетка, но ее сорвало прошлой зимой, во время штормов. Теперь препятствий нет. Эндрю терзали сомнения насчет справедливости его последних слов, когда полковник, шепнув: "Желаю удачи!" - задвинул над ними тяжелую крышку. Тоннель имел круглое сечение диаметром фута три. Им пришлось ползти на коленках; под ногами трещал лед, голов касались сосульки. Полковник подарил им на прощание карманный фонарик с почти севшей батарейкой, который посылал вперед тощий лучик света, способный оказать скорее психологическую, нежели реальную помощь; когда тоннель резко пошел под уклон, Эндрю оказался не готов к этому, и ему пришлось упереться руками в стенки, чтобы замедлить скольжение. - Все в порядке, Эндрю? - прошипел ему в спину Абониту. - Всего-навсего испуг. Я бы на твоем месте ехал здесь вперед ногами. После этого они были вынуждены сбавить скорость. В одном месте потолок тоннеля обвалился, пришлось осторожно разбирать завал, опасаясь нового обвала. Чуть дальше показался ледяной нарост высотой в два фута, так что пробираться пришлось ползком по узкой щели длиной ярдов в тридцать. Как видно, полковник имел весьма приблизительное представление о состоянии тоннеля, хотя собирался заставить карабкаться по нему скрученную ревматизмом жену. Впереди показался свет. Вскоре можно было выключить фонарик - последний отрезок пути освещала луна. Эндрю выглянул из дыры и посмотрел вниз. Там громоздился лед и замерзшая грязь. Справа угадывались очертания "ховеркрафта", слева - выход из гавани, перегороженный легшими на дно баркасами. Их обледеневшие борта поблескивали в лунном свете. К Эндрю присоединился Абониту, и они принялись шептаться, опасаясь, что их услышат. Где-то над ними пару раз скрипнул под чьими-то шагами снег. - Вижу человека, - шепнул Эндрю. - Видимо, часовой. - Да, - ответил Абониту ему в самое ухо. - У него винтовка. - Почему же остальные не попытались вырваться на волю? - Они совсем растерялись. Чего еще ожидать от африканцев? - В его голосе звучала горечь. - Во всяком случае, это наше счастье. Пробираясь вдоль стены, мы можем незаметно добраться до задней воздуховыпускной трубы. А там посмотрим. - Можно и так: я проникаю внутрь через трубу и отвлекаю часового. Он может решить, что я - один из тех, кто на борту. Ты тем временем забираешься на пирс и прыгаешь на борт как можно ближе к рубке... - Да, так будет вернее. Если выйдет, стукни его посильнее, как только судно тронется с места, забери винтовку и займись остальными. Господи, только бы не подкачали двигатели! Абониту посмотрел в сторону баркасов на выходе из гавани. |
