Пока ясно одно: кто-то хочет убрать меня с дороги. Кто-то положил тысячу баксов в карман человека, который пытался сделать это. Заинтересованным лицом мог быть Пэкмен. Он мог дать ответы на многие вопросы. Например, где Вера Вест.

Мысли в моей голове закрутились быстрее. Я выудил мелочь из кармана и направился на другую сторону улицы, к телефонным будкам. Все они в этот час пустовали. Я открыл дверь самой последней. Аппарат проглотил монетку, я набрал номер, которого не было в телефонной книге. В трубке раздалось два гудка, а потом с другого конца провода отозвался холодновато звенящий голос.

— Привет, — сказал я. — Это человек, который дернул за кисточку, помнишь?

Ее смех зажурчал, как вино, льющееся через край.

— Да, конечно помню. Ты, кажется, испугался.

— Я никогда не дергал за кисточки раньше.

— Какая жалость.

— Слушай, как ты смотришь на то, чтобы прошвырнуться? Ты обещала мне кое о чем поспрашивать.

— Правильно, и поспрашивала. Давай… — она замялась на секунду, — встретимся, скажем, через полчаса.

В комнате слышался невнятный шум голосов и позвякивание бокалов. Я сразу все понял.

— Через полчаса меня вполне устраивает. Мы встретимся у тебя или в другом месте?

— Да… пожалуйста…

— О’кей, через полчаса я буду у твоего дома. Я мигну подфарниками, увидишь.

Скоро я оказался у ее дома. Обе стороны улицы были забиты автомобилями, начиная от потрепанных пикапчиков и кончая последними спортивными моделями с откидным верхом, преимущественно с номерами других штатов. Черный «Бьюик» отъехал от бордюра, и я втиснулся на его место. Мне оставалось ждать пятнадцать минут.

Вторая сигарета истлевала в моих пальцах, когда из открывшейся двери на тротуар упала полоска света. В освещенном проеме двери на какую-то секунду появилась Венера в платье явно от дорогого портного, потом дверь захлопнулась, и ночь поглотила ее фигуру, но каблучки стучали по асфальту в такт неслышно звучащей музыке. Я дважды мигнул подфарниками, потом включил их и оставил гореть. Она подошла к машине, и я открыл дверцу.

Салон наполнился божественным ароматом, когда Венера села рядом со мной. Она взяла окурок из моих пальцев, затянулась и выбросила его в окно.

— Я чувствую себя как школьница, — она улыбнулась.

— Сбежала тайком?

— Что-то вроде этого.

— Извини, если я нарушил твои планы.

Она скосила на меня глаза и усмехнулась.

— О, ничего, все в порядке. Честно признаться, я сама искала предлог, чтобы смыться, когда ты позвонил. — Она протянула руку, включила радио и покрутила шкалу настройки. Трепетные звуки незнакомой мне симфонии заполнили машину. — Не возражаешь?

— Отнюдь.

Венера была настоящей женщиной. Настоящей. У нее был отличный дом, где проститутки обслуживали клиентов, но она любила симфонии. Она сидела, запрокинув назад голову и полуприкрыв глаза, полностью отдавшись музыке.

Я дал ей дослушать до конца. Минут пятнадцать мы просидели, не сказав ни слова, пока не стихли заключительные аккорды. Только тогда я выключил радио. Еще минуту она была неподвижна, потом голова ее поднялась, и еще одна лучезарная улыбка полетела в моем направлении.

— Находиться рядом с тобой — сплошное удовольствие.

Я поблагодарил, наверное, несколько суховато, помолчал и добавил:

— Надеюсь, ты вышла не для того, чтобы слушать радио, не так ли?

На этот раз она громко рассмеялась и запросто взяла меня под руку.

— Ты плохо знаешь женщин, да?

— Того, что я знаю, для меня достаточно.