У него подгибаются колени, но Уотт удерживает его.

Подъезжает такси, и Уотт открывает дверцу, не выпуская Мануэля.

– Я отвезу тебя домой, Питер. Это меньшее, что я могу сделать.

Глава 15

Понедельник, 19 мая 1958 года

Судебно-медицинскому эксперту, профессору Эллисону, за семьдесят. Он лысый и тощий. Ему не нравится ощущение зубных протезов во рту, даже в такие официальные моменты, как появление в Высоком суде. Его губы плотно сжаты. Он смахивает на живой полумесяц.

Несмотря на готическую внешность профессора и ужасающий характер его показаний, в глазах его мерцает огонек, и он ведет себя жизнерадостно, потому что говорит о своей работе.

Зал суда зачарован; все вытягивают шеи, слушая его. Он улыбается протезной улыбкой балкону с женщинами, желая, чтобы студенты слушали его так же внимательно.

Мануэль подробно признался во всех восьми убийствах, но подал суду прошение о помиловании. Вот почему детали судебной экспертизы всех до единой смертей должны быть предоставлены вниманию присяжных.

М. Дж. Гиллис просит профессора Эллисона сперва рассказать об Изабель Кук. Тот рассказывает суду, что ее душили. Когда тело ее наконец нашли, шарф все еще был завязан вокруг ее головы, закрывая рот, что способствовало бы довольно быстрому удушению, но настоящая причина смерти – ее бюстгальтер. С нее сорвали бюстгальтер. Он доказывает это, демонстрируя сломанную застежку и то, как металлический крючок распрямился от рывка. Потом бюстгальтером крепко обмотали ее шею, перекрестив его сзади и крепко потянув вот так: он рывком разводит руки. Это было бы угрожающим зрелищем, но профессор Эллисон очень старый и хрупкий и не выглядит страшным, он просто излагает информацию.

– Изабель были нанесены какие-нибудь другие ранения?

– Ее били по спине и по шее. Она потеряла обе туфли и изранила ноги, пока бежала. И у нее массивные синяки в паху.

М. Дж. Гиллис колеблется. Профессор Эллисон сказал «пах» вместо «промежность». Гиллис не хочет задерживать внимание на промежности бедного ребенка, но его беспокоит, что высказывание неясно. Он пристально смотрит на Эллисона, надеясь, что профессор поправится, но тот не поправляется. Гиллис не знает, что делать, поэтому просто идет дальше.

– Были ли на теле Изабель признаки полового сношения?

– Нет. Но с ней обращались очень грубо и сорвали с нее нижнее белье. И когда ее похоронили, она была голой и размещена так, чтобы выставить напоказ грудь и паховую область.

Профессор Эллисон слегка улыбается и кивает, давая понять М. Дж. Гиллису, что говорит «пах» намеренно, из-за того, что его слушают все эти женщины. Он ожидает, что помощник генерального прокурора будет доволен его деликатностью, но М. Дж. Гиллис принадлежит к другому поколению. Он служил в королевской артиллерии. В 1940 году его эвакуировали из Франции, он вернулся, когда союзники вторглись в Италию, и сражался еще два суровых года. Он знает, что в мире есть вещи и похуже, чем прямое упоминание женской промежности, но ему очень нравится убежденность профессора Эллисона, что хуже ничего нет. Это мило и наивно; в такой убежденности столько от более добрых времен, что он ей завидует.

Гиллис идет дальше и спрашивает об Энн Найлендс.

Энн Найлендс – более ранний случай. Забита, а не задушена, говорит профессор Эллисон. Ее голова размозжена, и «человеческие останки» были найдены в радиусе десяти футов. Да – Эллисон улыбается и кивает, – и вправду потребовалась бы ужасная сила, чтобы сломать человеческий череп и рассеять его содержимое так широко по полю для гольфа. Воистину ужасная сила. Кусок согнутого железа нашли на месте преступления, и он полностью соответствует нанесенным ранениям.

Чтобы продемонстрировать это, ему дают череп Энн Найлендс и согнутое железо.