Уотт смущен и заверяет лорда Кэмерона:

– Вне всяких сомнений – нет.

– Вы не помните разговора о Торговой гильдии?

– Нет.

– В самом деле?

– Я совершенно не помню этого аспекта нашей беседы. Нет!

Мануэль делает спокойный вдох и спрашивает:

– За шесть с половиной месяцев до нашей встречи в «Уайтхолле» вы отвозили Скаута О’Нила в полицию?

Уотт видит поверх плеча Мануэля, как Дэнди подается вперед, сжав губы. Питер выдает невинную полуулыбку. Уильям вцепляется в поручень. Нет смысла отрицать. Данная тема уже поднималась в суде. Скаут говорил об этом. Уотта уже спрашивали об этом, когда он стоял на свидетельской трибуне.

– Отвозил.

– И, – Мануэль пролистывает свои записи, – отвозили примерно двадцать шестого мая тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года?

– В самом деле?

Речь идет не о ночи, которую они провели вместе. Лорд Кэмерон должен прервать эту линию допроса.

– Хм-м, я не знаю… Всякие там даты и тому подобное…

Мануэль медленно кивает, быстро улыбается.

– Полагаю, вы встретились с мистером О’Нилом в клубе «Гордон» той ночью, не так ли?

Теперь и Диков подается вперед.

– И я отвез его в полицию, – говорит Уотт, уводя тему от клуба «Гордон» так быстро, как только возможно, – чтобы рассказать там, что он продал вам револьвер, который был пущен в ход в деле Бернсайда.

– Тем не менее вы встретились с ним в клубе «Гордон»?

Лорд Кэмерон вмешивается:

– Эти вопросы выходят за рамки, очерченные в моих первоначальных указаниях, мистер Мануэль.

Но они не выходят за рамки. Четыре человека в зале суда знают это. Мануэль смотрит на Уильяма Уотта и приподнимает брови. Он издает короткий смешок – ха! – и снова смотрит на свои бумаги.

Уотт видел нынче утром в газете фотографию миссис Мануэль. Она просто маленькая женщина. Обычная.

– Когда в тот раз вы встретились со Скаутом О’Нилом, вы дали ему денег, чтобы он рассказал полиции ту историю?

– Разумеется, нет.

Мануэль пытается дискредитировать Скаута, что весьма устраивает Уотта; он куда больше радуется этому направлению допроса.

– Вы давали ему деньги?

– Нет. Это ложь.

– Нет, давали, – уверенно говорит Мануэль. – Вы дали ему деньги. Когда после завезли его домой, вы дали ему деньги.

Вообще-то какая разница, ложь невелика, поэтому Уотт объясняет Кэмерону:

– Парень был в обносках. Его одежда была в лохмотьях. Я лишь дал ему фунт на выпивку.

Мануэль дает усвоить это заявление и говорит, словно размышляя вслух:

– После вы встретились с ним в клубе «Гордон»… А что полиция сделала с информацией, которую дал ей мистер О’Нил?

– Ничего.

– Ничего?

– Ничего. Они вообще ничего не сделали. Они меня не слушали.

– Почему?

Уотт роняет подбородок на грудь. Ему не нужно отвечать. Все знают. Пресса на скамьях знает. Все в городе знают. Уотт не заслуживает доверия.

Мануэль внезапно спрашивает:

– Вы помните, как описали мне, как именно убили свою жену?

Уотт задыхается. Он старается сделать вдох, а когда ему это удается, голос его звучит слабо:

– Я никогда ничего подобного не говорил.