Катя, Варя и Александр играли в беседке в карты. Варя сделала ход и сказала:

   — А если бы Ваше величество сказали, что у вас появились новые сведения о личности этого фон Мекка и, учитывая открывшиеся обстоятельства, вы не можете доверить ему такое важное дело?

   — Какие обстоятельства, Варвара Игнатьевна, — Александр положил карту.

   — Ваша бита, Ваше величество, — сказала Варя. — Да любые обстоятельства. Ну, скажем, агенты господина Потапова обнаружили его связи с немецкими банками. Он же из немцев?

   — Ну и что с того, любезная Варвара Игнатьевна, — Александр сделал новый ход. — Я тоже из немцев, как вы говорите. Моя матушка, как вы знаете, была немецкой принцессой. Так и меня теперь заменить прикажете?

   — О нет, что вы, Ваше величество! У меня и в мыслях не было ничего подобного.

   — Вот видишь, Катенька, — Александр обратился к молчавшей до сих пор Кате, — когда я говорил тебе, что у женщин словам не всегда предшествуют мысли, ты спорила. Теперь ты видишь, что я был прав? Твой ход.

   — Какой ты противный, — сказала Катя, кладя карту, — Варя просто неудачно выразилась.

   — Вот-вот, я об этом и говорю. Нет уж, мои любезные дамы, в картах можно взять ход назад, — Александр бросил карты на стол, — да и то вы мне не даёте, а в государственных делах... Никак невозможно.

Варя выразительно поглядела на Катю и сказала:

   — Я пойду лимонаду принесу, что-то пить хочется, — и она пошла в дом.

Катя подождала, пока она скрылась, и сказала недовольно:

   — Саша, ты меня ставишь в такое положение перед всеми...

   — Перед кем — всеми, ангел мой?

   — Да хоть даже и перед Варей. Не желаешь исполнить мою просьбу и ещё выставляешь меня дурой.

   — Да что ты, Катенька, не о тебе же речь шла — вообще о женщинах, да и потом, я в шутку это сказал.

   — Конечно, разве это серьёзно — моё будущее, будущее людей, которые тебе служат верой и правдой, хоть и навлекают этим на себя всеобщее презрение. И ты не хочешь им подарить... да нет, не подарить даже, это не от тебя лично и не от казны, это чужие деньги. Не всё ли тебе равно, кто будет строить эту дорогу.

   — Я полагаюсь на рекомендацию министра путей сообщения.

   — Вот-вот, видишь. Ему не всё равно, потому что он лично заинтересован в Мекке. Значит, министру можно получать комиссию, а нам нельзя.

   — С чего ты взяла это, Катя? Что за вздор огульно обвинять человека?

   — А то ты не знаешь, что твои министры берут взятки.

   — Да тут весь Комитет министров поддержал проект фон Мекка.

   — Ну значит, он всем им дал. Им ты позволяешь думать о своём будущем, а нам нет, хотя их будущее и так обеспечено.

   — Но твоё будущее...

   — Ах, оставь, Саша, это ты сейчас так говоришь. А бросишь меня...

   — Катюша, да разве это возможно?

   — А другим, другим ты что говорил?

   — Что говорил?

   — Ты что им говорил в самом начале: я вас скоро оставлю? Вот потанцуем немного, и оставлю? Ты говорил так?

   — Нет, естественно.