|
Если ты будешь так понимать своё положение, что ещё и жалеть станешь не себя, а его, ты знаешь, что с тобой будет? Вон пойди погляди на всех этих фрейлин, из бывших «умилений». Без семьи, без детей, без средств к самостоятельному существованию — на казённой милости. Выгони их завтра из Зимнего — куда они денутся, кому нужны? Этого ты себе хочешь? Доживать век в воспоминаниях?
— Александр Николаевич очень добр ко мне и щедр. — Да, да, слышала. И вижу. Но он на тридцать лет старше, милая, ты это понимаешь? Хорошо, что Господь дал ему счастье быть здоровым до его лет. Но он не вечен. Романовы вообще долго не живут. — Я не хочу вообще об этом думать, зачем ты? — Затем, что я люблю тебя и не хочу, чтоб ты повторила судьбу многих. — У меня своя судьба. — Особая? — Особая. — Ну хорошо бы так. А коли нет? — Ну, значит, такова Божья воля. — Ты поговорку знаешь: на Бога надейся... — Ну, а ты-то сама, что ж ты оплошала? — Потому что тоже дура была, тоже думала, что всё это вечно и что у меня особая судьба. Вот и додумалась — в приживалках у другой такой дуры хожу. — Варя, как ты можешь! Ты как сестра мне. Маша даже ревнует, говорит, я с тобой ближе, чем с ней. И верно — разве она знает обо мне всё, что ты знаешь? И не смей говорить так никогда. И думать даже так не смей. Обещаешь? — Ладно, ладно. — Нет, обещаешь? — Ну, хорошо — обняла Варя её, — обещаю. Я хотела сказать тебе, — она шёпотом произнесла это в самое ухо, — ты не будешь против, если я сегодня вечером уйду? — Нет, конечно, — Катя отстранилась и посмотрела на неё. — А куда, если не секрет? — А если секрет? — Да? Ой, Варя, я так рада за тебя. А то мне даже неловко было. Я тут... — она смущённо улыбнулась, — а ты всё одна, да одна. А кто он? Из наших? Или иностранец? — Наш, наш. — А кто такой? — Да сама ещё не поняла. — Ну ладно, дай Бог тебе. А в чём ты пойдёшь? Возьми моё новое платье. Он тогда положительно не устоит.
5 июля 1871 года. Эмс.
Варя торопилась, шла по парку к видневшейся вдали гостинице. Навстречу ей проехала карета. Вдруг она остановилась, и Варя услышал голос Александра: «Катя!» Она обернулась — из кареты вышел Государь. — Ах, это вы, Варвара Игнатьевна... Я обознался, думал Катя. Платье, похоже. — Ах, да, да... я заказала себе такое же. — На прогулку? — Да, Ваше величество. — Ну что ж, желаю приятно провести время. И карета уехала.
Этой же ночью. Вилла «Петит Элизе».
Варя сидела на постели около Кати. Та была со сна, но, видя, что Варе необходимо выговориться, пыталась прогнать сон. — ...Он такой странный, — шёпотом почему-то говорила Варя. — Представляешь, не позволил снять платье. |
