|
Какая-то женщина с любопытством посмотрела на него. Он постарался встряхнуться. «Откуда мне знать, что они говорят правду? – мелькнула мысль. – Что они в самом деле пошлют человека за Сарой?» Но теперь оставалось лишь положиться на организацию, больше он не мог надеяться ни на кого и ни на что. Дэвид вдруг осознал, насколько сильно все это время он был привязан к миру, в котором вырос и который, по его глубокому внутреннему убеждению, еще существовал, – к Британии, его родной стране, скучной, погруженной в себя, иронически относящейся даже к собственным недостаткам. Но та Британия сгинула, превратившись в место, где авторитарное правительство в союзе с фашистскими убийцами насаждает имперские идеалы, уничтожая козлов отпущения и врагов. А он теперь окончательно вошел в число этих врагов.
Глава 31
После того как Дэвид в пятницу ушел на работу, Сара, оставшаяся дома одна, не находила себе места. Она по-прежнему не верила его отрицаниям насчет Кэрол, – если бы ему нечего было утаивать, он бы, конечно, открылся, объяснил все, но вместо этого Дэвид еще глубже ушел в себя, и она в ответ поступила так же. Тем утром она собиралась начать обзвон магазинов игрушек, чтобы проверить, готовят ли они подарочные наборы для безработных, но не смогла заставить себя. Сара не открывала свою папку со списками после того случая на Тоттенхем-Корт-роуд. Она уселась в гостиной и попыталась почитать номер журнала «Вуменс оун», доставленный утром. Несмотря на холод, она так и не зажгла огонь. Сара не находила себе покоя, не могла ни на чем сосредоточиться. Ее снедало отчаянное желание что-нибудь предпринять, хоть что-нибудь. Она пошла в коридор и достала с полки телефонный справочник. Во время последнего корпоратива она запомнила, что Кэрол живет с матерью где-то в Северном Лондоне. И почти сразу нашлась нужная запись: «Беннет, миссис Д. и мисс К., Хайгейт, Лавлок-роуд, 17». Это наверняка она. «Та женщина сейчас наверняка на работе, – подумала Сара и решила: – Сегодня вечером пойду, выясню все раз и навсегда». Но для начала требовалось уйти из дома. Сара взяла шляпу, пальто и направилась к двери. Открыв ее, она замерла на пороге, подумав: «Если я это сделаю, это может означать конец всего для меня и Дэвида». Она замерла, держась за ручку. Не позвонить ли Айрин? Но сестра, несомненно, стала бы ее отговаривать. «Я этого не вынесу, – мелькнула мысль. – Я сойду с ума». Сара вышла, решительно закрыла за собой дверь и зашагала по дороге, собравшись поехать на метро в город и найти какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Под колпаком свинцового неба стоял жуткий холод. Забрезжило смутное намерение посетить Лондонский Тауэр, но когда поезд остановился на «Тоттенхем-Корт-роуд», она поддалась порыву и вышла. Сара чувствовала, что обязана снова увидеть место, где умерли люди и была стрельба, точно это помогло бы разогнать сгущавшееся вокруг нее мрачное безумие. Но сцена былого побоища выглядела так, словно там ничего не произошло. Машины и автобусы, как обычно, ехали по дороге, по тому самому месту, где умерла миссис Темплман. Улицы кишели женщинами, совершавшими рождественские покупки: витрины были увешаны гирляндами из цветной бумаги и уставлены елочками в горшках. Сара остановилась перед одним из больших магазинов и сообразила, что он участвует в сборе игрушек. В окне виднелся большой деревянный манекен в наряде Санта-Клауса, с нарумяненными щеками и белой накладной бородой. Женщина в пальто с искусственным мехом, держа за руки двух ноющих мальчуганов, едва не врезалась в нее и рявкнула: – Вы не могли бы смотреть, куда идете? – Простите, – извинилась Сара, но женщина не ответила и прошла мимо. Сара поймала себя на мысли, что все покупатели выглядят каким-то встревоженными и недовольными. Наверное, это все из-за Рождества, – возможно, так было всегда, только раньше она не замечала. |
