– Думаю, мне придется бросить картины, – промолвила Наталия.

– Да, боюсь, что так. – Джексон снова виновато улыбнулся. «Он уважает ее, доверяет ей, – подумал Дэвид. – А вот мы с Джеффом – сопляки, и я однажды уже подвел всех».

Наталия вышла, бесшумно притворив за собой дверь. Джексон изогнул брови.

– Ну, – произнес он. – Вот так.

– Странно будет, если выяснится, что на самом деле Фрэнк Манкастер не знает ничего важного.

– О нет, – тяжело проронил Джексон. – Мы уверены, что знает.

Глава 33

Гюнтер отвез женщину в Сенат-хаус. В машине она молчала, но, сидя рядом с ней, Гюнтер чувствовал дрожь ее тела, передававшуюся через кожаное сиденье. Войдя и увидев их на кухне, она окаменела от потрясения. Сайм объявил, что ее арестовывают по подозрению в участии в нелегальной организации, что это вопрос национальной безопасности. Гюнтер спросил, где ее муж, женщина сказала, что не знает, поскольку ожидала, что он уже вернулся с работы. Наблюдая за ее лицом, немец решил, что это не вся правда, и попросил ее предъявить сумочку и вывернуть карманы. Потом она твердо заявила, что ничего больше не скажет без адвоката. И гордо добавила, что сожалеет, если ее заявление прозвучало невежливо, в ответ на что Сайм расхохотался. После этого задержанная не проронила ни слова.

Когда они миновали ворота Сенат-хауса, Сайм, повинуясь указаниям Гюнтера, припарковался у боковой двери, возле которой застыл навытяжку охранник из вермахта. Они вышли из машины, Гюнтер держал Сару за руку. Он увидел, как округлились ее глаза. Видимо, до нее дошло, что теперь она на германской территории. Немец поблагодарил Сайма и сказал, что дальше будет заниматься этим делом сам.

– Я позвоню вам позже.

Лицо Сайма пошло красными пятнами.

– Я должен присутствовать при допросе, – прошептал он, наклонившись к уху Гюнтера. – Таков уговор.

– Уговор касался мужчины. Разыщите его, это срочно. А с ней поговорите потом.

Сайм сощурил глаза:

– Это совместная разработка.

– Знаю, но нужно найти мужчину. У вас, не у нас, есть средства, чтобы сделать это.

Инспектор продолжал смотреть с подозрением. Когда они вломились в дом в Кентоне, он настоял на своем участии в обыске. Там ничего не нашли. Гюнтер размышлял, не пришло ли время покончить с Саймом.

– Ну хорошо, – сказал англичанин и повернулся спиной к женщине, завороженно смотревшей на исполинскую стену Сенат-хауса, залитую электрическим светом. Она проводила глазами Сайма, пока тот садился в машину, оставляя ее в руках немцев.

– Все в порядке, мы просто хотим задать вам несколько вопросов, – мягко сказал Гюнтер и ободряюще улыбнулся. Женщина ответила ему взглядом, полным страха и ненависти.

Охранник впустил их, и Гюнтер повел Сару по гулкому мраморному коридору. В конце его была железная дверь с еще одним часовым, на этот раз в черной форме СС. Гюнтер кивнул, охранник открыл тяжелую дверь. Гюнтер повел женщину по каменной лестнице в подвал. Как он рассказывал Хаузеру, немцы, отобрав Сенат-хаус под свое посольство в 1940 году, превратили подвал в место для допросов. Самым хлопотным стал 1943 год, когда в составе абвера, германской армейской разведки, обнаружились заговорщики, замышляющие убить Гитлера. Абвер подвергли чистке, самых преданных сотрудников перевели в СС. Гюнтер тогда еще служил в Англии – сложное было время. Нескольких офицеров из числа его знакомых доставили сюда, прежде чем переправить в Германию.

Здесь, как он знал, размещались камеры для жестоких допросов с применением физических мер воздействия, но имелись и комнаты вроде тех, где полицейские беседуют с подозреваемыми в британских телесериалах, таких как «Сержант Диксон».