– Он проспит до утра, надо думать. Но кому-то нужно побыть с ним. – Он посмотрел на Дэвида. – Я посижу тут часов, скажем, до четырех, смените меня потом? Очнувшись, Фрэнк должен увидеть перед собой близкого знакомого.

– Конечно.

Полковник поглядел на Фрэнка.

– Что ему дали? – резко спросил он.

– Ларгактил. Успокоительное. Я скормил ему сильную дозу, чтобы он не шумел, пока я вывожу его.

– Выглядит скверно, бедолага.

Оставив Бена с Фрэнком, они спустились по лестнице. Полковник проводил гостей в просторную столовую. Работал телевизор с убранным звуком, шла телевикторина с Изобел Барнетт в вечернем платье. Статуэтка четырехрукого бога Шивы выглядела неуместно на валлийском буфете. Дэвид бросил взгляд на нее.

– Языческая штуковина, знаю, – сказал Брок, – но работа очень хорошая. – Затем он обратился к Наталии: – Я пойду к радиостанции, дам знать о вашем прибытии. Элси хлопочет на кухне.

– Спасибо.

– Новостей о моей жене нет? – спросил Дэвид. – Должны были послать человека, чтобы забрать ее.

– Ничего не слышал. – Полковник с сочувствием посмотрел на него. – Я спрошу.

Он ушел. Дэвид, Наталия и Джефф уселись за обеденный стол.

– Возможно, отсутствие новостей – хорошая новость, старина, – заметил Джефф.

– Если бы они ее вытащили, то наверняка дали бы знать.

Жена полковника принесла на подносе тарелки овощного супа, хлеб и масло. Джефф поднялся и помог ей накрыть на стол.

– Сегодня, боюсь, без разносолов, – сказала женщина. – Когда мы узнали о вашем приезде, то отправили домработницу в отпуск на несколько дней.

Вернулся полковник и сел во главе стола.

– Спасибо, милая, – поблагодарил он Элси. – Тебе лучше вернуться к рации. – Его взгляд обратился на Дэвида. – Насчет вашей жены пока ничего, Фицджеральд, – мягко сообщил он. – Но Лондон, возможно, просто не успевает. С этими еврейскими событиями дел по горло. Если будет что-нибудь новое, Элси придет и доложит.

– Спасибо, – отозвался Дэвид.

– Мне сказали, что тот парень наверху – очень важная птица, – проговорил Брок.

– Не исключено, сэр, – ответил Джефф.

Старик вскинул руку:

– Не нужно подробностей. Но как понимаю, за этим делом следит сам Черчилль.

Он посмотрел на Наталию – с легким беспокойством, как показалось Дэвиду. Повисла долгая пауза, гости хлебали густой, безвкусный суп. Дэвид вдруг ощутил страшную усталость. «Всего двое суток назад я сидел у себя в кабинете и работал, – подумал он. – Как хрупка наша жизнь! За один день все может перевернуться с ног на голову».

– У вас много индийских сувениров, сэр, – сказал Джефф, чтобы прервать молчание.

– Тридцать лет прослужил в тех краях. У меня там сейчас сын, помоги ему Господи. В прошлом году бунтовщики в Дели сломали ему чертову руку, бросив кирпич.

– Я работал в Министерстве по делам колоний. Некоторое время был в Кении.

Полковник улыбнулся:

– То-то мне показалось, что вы не так давно из империи. Загар еще не совсем сошел. – Он хмыкнул. – В Африке поспокойнее. Черные знают свое место. А вот в Индии один Бог знает, чем все кончится. – Джефф поджал губы, но не ответил. Полковник продолжил: – Левые в Сопротивлении говорят, что нам нужно отпустить колонии, и даже Черчилль, похоже, склоняется к этой мысли. Наверное, надо и мне смириться с ней, хотя я вступил в Сопротивление не ради этого.

– А ради чего, сэр? – поинтересовался Дэвид.

Полковник Брок сел ровно:

– В сороковом году мы трусливо капитулировали.