– Американцы получают руду из Канады, – сказал Дэвид.

Фрэнк изменился в лице:

– Откуда ты знаешь?

– Эти сведения содержались в документах Министерства доминионов. Один из тех секретов, которые я передал Сопротивлению.

– Все естественники говорят про атомную бомбу с тех самых пор, как в тридцать восьмом году была доказана возможность ее создания, – сказал Фрэнк. – Но Эдгар мне рассказал, что американцы экспериментировали годами, большую часть сороковых, и смогли путем очистки получить новый вид урана, так называемый изотоп. Нескольких чемоданов этого вещества достаточно, чтобы уничтожить город. Он поведал мне основное, и я, как естественник, понял. Это заняло несколько минут. Всего несколько минут. – Фрэнк покачал головой. – Понимаешь, если кто-то хочет создать атомную бомбу, то сведения, которые сообщил мне Эдгар, сэкономят ему годы изысканий. Многие годы. Немцы способны это сделать. Помню, Эдгар похвастал, что одной сделанной американцами бомбы – всего одной – довольно, чтобы в мгновение ока стереть с лица земли центр Лондона.

– Господи Исусе! – промолвил Дэвид.

– Потом он понял, что натворил, и велел мне все забыть. – Фрэнк рассмеялся; Дэвид уловил в его голосе какие-то странные, безумные нотки. Потом Фрэнк продолжил, понизив голос: – Вот это и разозлило меня сильнее всего. Я вышел из себя и толкнул его. Но толкнул слишком сильно, и он выпал из окна. А потом я, наверное, сошел с ума.

– То, что ты услышал, любого может свести с ума, я так думаю.

Фрэнк грустно улыбнулся:

– Но я и до того был слегка с приветом. Так что много не потребовалось.

– Мне кажется, мы все слегка спятили в этом ужасном мире.

– Быть может, – отозвался Фрэнк. – Ты не представляешь, какое это облегчение – поделиться с другим. Я знаю, ты никому не скажешь. Наверное, мне стоит пойти и прилечь. – Он нервно рассмеялся. – Сегодня ночью нам едва ли удастся выспаться, а?

– Верно, – согласился Дэвид, посмотрев на него.

– Ну, пока. – Фрэнк помедлил и добавил: – Удачи.

Дэвид постоял с минуту у закрытой двери, потом повернулся и выглянул в окно. И увидел Сару, шедшую к нему по улице: в странной одежде, с коротко подстриженными волосами незнакомого – рыжего – цвета. Скуластое лицо выглядело утомленным, безжизненным. «Что я с ней сотворил?» – подумал он.

Глава 52

Туман окутывал столицу вот уже три дня; создавалось ощущение, что он никогда не кончится. Гюнтер купил в аптеке маску на лицо. Но это помогло мало: от смога в носу и в горле жутко першило, почти постоянно болела голова. Болеутоляющие он не принимал – проку от них было немного, а разум притуплялся. В тот вечер, когда пришла весть о смерти Гитлера, Гюнтер возвратился домой поздно. Геббельс, новый фюрер, произнес речь, в которой восхвалял все достижения Гитлера: восстановление величия Германии, установление ею господства над Европой, сокрушение Сталина и сведение счетов с евреями. Исполнение исторического предназначения Германии. Он говорил о роскошных похоронах, которые состоятся в Берлине через неделю. До тех пор тело фюрера будет покоиться в рейхсканцелярии, у дверей которой уже начали собираться огромные очереди. Но Геббельс ни словом не обмолвился о войне, продолжавшейся на востоке. Это оставили Гиммлеру, обращение которого передали по радио спустя пару часов: медленно и невыразительно, как всегда, он говорил о необходимости уничтожить последние твердыни русских недочеловеков, все до единой.