– Да, герр штандартенфюрер. – Вот в этом он, Гюнтер, знает толк, к тому же любопытно будет выяснить, как работает разум Манкастера и почему он съехал с катушек. Тут ему вспомнилось кое-что. – Что с той женщиной, Беннет?

Гесслер отмахнулся:

– Э-э-э, вчера вечером мы передали ее англичанам. Скорее всего, состоится закрытый суд, после чего она отправится на пять лет в Холлоуэй[21]. – Он рассмеялся. – Минус пять лет жизни и мизинец. Они применяют к женщинам телесные наказания? Что-то не припомню. В любом случае британцы, скорее всего, решат, что устроенного нами вполне достаточно.

– Как насчет Дракса?

– Его забрала особая служба. Родителей мы отпустили. Сомневаюсь, что он протянет долго.

Глава 53

Сара вышла на очередную прогулку. За последние дни она гуляла столько, что Брайтон, поначалу такой чужой, стал казаться своим. В это утро, при свете зимнего солнца, она направилась в Хоув, через тянущиеся вдоль берега величественные ранневикторианские кварталы. Магазины с украшенными к Рождеству витринами казались странными на морском курорте, в это время полупустом. Газеты пестрели фотографиями с толпами людей в берлинской рейхсканцелярии, у открытого гроба Гитлера. Он лежал с закрытыми глазами, лицо его было бледным, белее, чем усы и волосы.

Возвращаясь в гостиницу, она увидела, что из окна на нее смотрит Дэвид. На миг ее охватила радость, сменившаяся тревогой: он выглядел таким худым и постаревшим, щеки его ввалились. Затем ее захлестнул гнев. Медленно поднимаясь на крыльцо гостиницы, она отвернулась, хотя сердце лихорадочно билось.

Джейн сидела за стойкой администратора. При виде Сары она с облегчением выдохнула, наклонилась и прошептала:

– Они приехали. Ваш муж ждет в гостиной.

Выражение ее лица стало озадаченным, когда Сара не улыбнулась в ответ и бросила:

– Я зайду туда.

Дэвид стоял посреди комнаты. Он долгий миг смотрел на Сару, потом быстро подошел и обнял ее.

– Прости, – сказал он. – Я не мог сообщить о нашем приезде, мы сами только вчера узнали.

Она не ответила – просто стояла как статуя. Ее обуревали настолько противоречивые эмоции, что она боялась развалиться на части, если не сдержит их. Дэвид отступил на шаг, по-прежнему обнимая ее за плечи.

– Ты… С тобой все хорошо? – спросил он. – Что с твоими волосами?

Сара стряхнула его ладони и заговорила – так холодно, что сама удивилась этому:

– Ну, меня схватили немцы, сообщили, что ты – шпион Сопротивления, потом допросили в Сенат-хаусе. – Она сделала судорожный вдох. – И отправили домой, откуда меня похитили твои люди. Одна женщина убила в нашем доме полицейского, кстати говоря. Затем меня послали сюда, чтобы ждать тебя и каких-то неизвестных, после чего мы все окажемся бог весть где. Мне обрезали и покрасили волосы, потому что особая служба и немцы меня разыскивают. – Голос ее стал приобретать гневные нотки. – И я никогда больше не увижу моих родных. А так со мной все отлично. И кстати, кто, черт побери, эти люди?

– Здесь мужчина и женщина из Сопротивления, – сказал Дэвид. – И Фрэнк Манкастер, мой старый товарищ по университету. Помнишь, я рассказывал о нем. А что до немцев… Они арестовали тебя? Наши люди ничего не говорили мне, сказали только, что ты в безопасности. – Он посмотрел на нее, и его голубые глаза наполнились страхом. – Что там было? Они не…

– Пытали меня? Нет, не пытали, потому что я не знала ни черта. И до сих пор не знаю. – Сара уклонилась от его руки и снова возвысила голос: – Ответь мне, черт побери: что происходит? Что делают здесь Фрэнк Манкастер и остальные?

Дэвид вскинул руки, пытаясь успокоить ее:

– Фрэнк – ученый.