Она уставилась на него:

– На подводной лодке?

– Да. Мне жаль, что так получилось, Сара, но для этого задания выбрали меня, потому что я знаком с Фрэнком и он мне доверяет.

– Вот как? Доверяет тебе?

Ее голос сочился сарказмом.

– Да. Доверяет.

Она воззрилась на него:

– И он сумасшедший. Ну да, кому же он еще должен доверять, как не тебе!

Сару по-прежнему удивляла охватившая ее жгучая ярость, но с нее было достаточно: ни одна жена не могла бы выдержать такого.

– Сара… Я приходил за тобой… Они узнали, что я шпион, но я пытался вернуться домой и забрать тебя…

Сара испустила тяжелый, долгий вздох:

– Тот человек в Лондоне, Джексон, сказал мне, что ты шпионил на Сопротивление, передавал сведения из Министерства доминионов. Ты вовлек в свои дела ту бедную женщину, Кэрол Беннет! Вот для чего ты сдружился с ней? В день моего ареста я ездила к ней в Хайгейт, выясняла отношения, потому что считала, что у тебя с ней роман. Бедняжка влюблена в тебя, ты это знаешь? Ее наверняка арестовали, как и меня.

Дэвид видел, что она вот-вот расплачется.

– Джефф мертв, – сказал он.

Она вздрогнула от потрясения:

– Мертв? Как?

– Мы вместе прятались в Лондоне. Джефф был членом нашей группы, мы с ним забирали Фрэнка из больницы. В дом ворвались, убили пару, приютившую нас. Джефф тоже погиб.

– Ох, господи Исусе!

Сара рухнула в ближайшее кресло. Дэвид опустился перед ней на колени:

– Фрэнка надо во что бы то ни стало переправить в Америку. Это важное дело, Сара, действительно важное. У него есть сведения, не знаю какие, которые могут помочь немцам. Гестапо хочет их заполучить, они помогут СС победить в схватке за власть после смерти Гитлера.

– Как давно вы с Джеффом занялись этим? Шпионской работой?

– Джефф вступил в Сопротивление первым. Он завербовал меня два года назад.

– После смерти Чарли.

– Вскоре после этого, да…

Тон ее переменился, печаль вытеснила гнев.

– И ты скрывал все от меня. Что-то явно происходило, я понимала это – ты стал отдаляться от меня после смерти Чарли. Так чем же я была: просто прикрытием, женушкой, ждущей дома?

Дэвид энергично затряс головой:

– Нет-нет! Не смей так думать. Когда я начал работать, мне сказали, что лучше не вовлекать тебя, на случай, если все обернется плохо и тебя станут допрашивать. – Он с мольбой поглядел на нее. – И они оказались правы, ведь так? Ты ничего не знала, и это защитило тебя.

– А тебе не приходило в голову, что если бы я знала правду, то предложила бы помощь? – спросила она негромко, но с гневным пылом.

– Я не думал, что ты поддержишь меня. Ты всегда критиковала Сопротивление за насилие. Потому что люди погибали в борьбе.

– А если бы я переменила взгляды благодаря тебе? Если бы ты дал себе труд попробовать убедить меня? Теперь я пересмотрела их сама. Я понимаю, что нужно бороться. – Взгляд ее стал печальным. – Хотя и знаю, что насилие разрушает людей, так бывает всегда.

– Это было трудно…

– Ты решил держать меня в стороне от этого дела, – заговорила она в новом приступе гнева, – и вообще отставил меня после смерти Чарли.

– Я никогда не задумывался, – начал Дэвид, – каково для тебя сидеть одной дома. Прости…

– Как будто ты молчал не только ради меня, как будто для тебя это не был самый легкий путь! Я была слепа все эти годы, – уныло добавила она.