|
Я знаю координаты, и у меня есть красный фонарь, чтобы посветить в сторону моря, когда окажемся ближе. Подлодку вы заметите при подходе, она большая. Нас ждут к часу пополуночи, отплыть нужно в половине первого. Сейчас только половина двенадцатого, так что времени достаточно. – Он кивнул в сторону темного окна и улыбнулся, показав щербатый рот, – первый с его стороны знак дружелюбия. – Если вы плывете в лодке, надо точно знать, куда направляетесь, там есть старый подтопленный мол. У меня припасена для вас другая одежда, теплая и темная. Она вам пригодится, в море очень холодно. Понятно?
Все молча кивнули. – С утра наши люди с биноклями прогуливаются по вершинам утесов, ничего странного в море они не заметили. И в деревне весь день тихо. – Эдди снова обвел их взглядом, задержавшись на Фрэнке, как и большинство тех, кто видел его впервые. – Все готовы? – Да, – ответила Наталия. – Грести кому-нибудь приходилось? – Я занимался греблей в Оксфорде, – сказал Дэвид. – С тех пор особо не приходилось, но навык остался. – Хорошо. – Эдди взял бинокль и повесил на шею. – Тогда пошли. Поднимайтесь наверх и переоденьтесь. Мужчины в комнате слева, женщины справа. Они поднялись по лестнице. В крошечной спальне Фрэнк, Дэвид и Бен натянули толстые свитера и плотные штаны, надели сапоги и фуражки. Когда они закончили, Бен лихо сдвинул фуражку, ухмыльнулся и проговорил, подражая Долговязому Джону Сильверу: – Все в порядке, касатики мои? Дэвид выдавил куцую улыбку и глянул на Фрэнка: – С нами все будет хорошо. Мы почти уже прорвались. Фрэнк кивнул. – Ты очень молчалив со времени нашего приезда, – сказал Дэвид. – Уверен, что все хорошо? – Да, – тихо ответил Фрэнк.
Они вышли из дому. Первым шел Эдди. Беглецы молча прошли по главной улице, потом по сигналу рыбака пересекли прибрежную дорогу, примыкавшую к Хай-стрит под прямым углом. Напротив стоял отель, вывеска на шесте тихонько поскрипывала, поворачиваясь под легким ветром с моря. Затем каменистая тропа сворачивала под острым углом к воде, проходя между высокими бетонными ограждениями. Они пошли вниз следом за Эдди. Тропа вывела на набережную, обрамленную по концам утесами. Была видна лестница, спускающаяся с набережной к маленькому пляжу. – Подождите минутку здесь, – сказал Эдди. – Я огляжусь. Дайте глазам привыкнуть к темноте. Он пошел дальше, а остальные остались у подножия тропы, между двумя стенами. Никакого света больше не было, кроме полумесяца, бросавшего на море длинный, узкий отблеск. Оглядев остальных, Фрэнк ощутил внезапное отчуждение, будто никто из них больше не желал иметь с ним ничего общего. Ни с того ни сего вспомнилась квартира в Бирмингеме. Ему никогда больше не увидеть ее. Он понял, что это его не трогает. Он услышал, как Сара тихонько сказала Дэвиду: – Я только что вспомнила про миссис Темплман. Не знаю почему. Наверное, просто хочу знать, что она подумала бы обо всем этом. – Решила бы, что мы поступали правильно. – А Чарли? – Большое приключение… У Дэвида перехватило голос. Вернулся Эдди. – Вроде как все чисто, – негромко сообщил он. – Мы пересечем набережную и спустимся по лестнице к пляжу. Идемте, держитесь за мной. Потихоньку, по одному, без спешки.
Дэвид наблюдал, как Бен выходит после Эдди на набережную. Следующим был Фрэнк, потом Сара. Он уже приготовился, когда почувствовал, как на плечо ему легла рука Наталии. Он обернулся. Ее лицо трудно было разглядеть в сумрачном коридоре, но оно выглядело серьезным и мрачным. – Послушай, Дэвид, – сказала она быстро. |
