Немец озадаченно нахмурился и стянул с головы балаклаву:

– Тогда кто у вас командир?

– Эйто я главный, долбаная жирная нацистская сука! – произнес Бен.

Высокий человек у него за спиной с силой вывернул ему руку, заставив вскрикнуть от боли.

– Коммуняка, – процедил высокий, и Дэвид понял, что он англичанин.

Эдди и Фрэнк стояли неподвижно. Глаза Эдди были полны ненависти, а Фрэнк рассеянно глядел на море. «Он ожидал этого с самого начала и оказался прав, – подумал Дэвид. – Нам так и не удалось его спасти».

– Это человек, который допрашивал меня в Сенат-хаусе, – сказала Сара. – Он опасен, Дэвид!

Дэвид посмотрел немцу в лицо. Оно выглядело одутловатым и жирным под полосами угля, но губы образовывали тонкую волевую линию, а глаза смотрели ясно и проницательно.

– Кто нас предал? – спросил Дэвид.

Немец улыбнулся:

– Мне обманом удалось заставить вашего друга Джеффри Дракса выдать кое-какие ценные сведения. Но по большей части я вычислил все сам, используя также радиоперехваты.

– Джефф? Господи, он жив?

– Сейчас – вряд ли. Он был тяжело ранен. Мне жаль его. Храбрый человек. – Немец повернулся и подошел к Фрэнку. – Доктор Манкастер? – спокойно осведомился он. – Помните меня?

– Да, – ответил Фрэнк почти так же мягко.

Гюнтер кивнул высокому, который держал Бена:

– И вы, конечно, помните инспектора Сайма, приходившего со мной в больницу. Вы заставили нас побегать. Должно быть, это было трудное время для вас. Большое напряжение.

В голосе Гюнтера слышалось сочувствие. Мерзавец уже прощупывает его, готовясь к допросу, подумал Дэвид. Гюнтер вздохнул.

– Ну, Фрэнк, теперь все кончено. Вы старались как могли. Расслабьтесь, поговорите с нами немного на обратном пути в Лондон – вот и все, что от вас требуется. – Он повернулся к остальным. – Держите, пока я буду их обыскивать.

Гюнтер методично проверил карманы пленников, обнаружил пистолеты Бена и Дэвида и передал их Кольвицу и Каппу. Он извлек также капсулы с ядом, подержал их на ладони и посмотрел на Фрэнка.

– У вас есть такая? – задал он вопрос.

Фрэнк мотнул головой.

– Видать, боялись, что он кокнет себя при первом удобном случае, как пытался сделать это в больнице, – заметил насмешливо Сайм.

Гюнтер повернулся к Бену:

– Это так?

– Да. – Бен поглядел на Фрэнка. – Прости, приятель.

Фрэнк дернул головой, лицо его на миг перекосилось.

– Все нормально, – пробормотал он.

– Ладно, – отрезал Гюнтер. – Свяжите их. – Он кивком указал на Сару. – Начните с нее. Я вас прикрою. – Он извлек пистолет. – Не дергайтесь, миссис Фицджеральд, или я всажу в вас пулю. Ценности в вас никакой, понимаете? Покрасили волосы, да? Вы, ребята из Сопротивления, всегда такие тщательные. А теперь держите руки за спиной.

Немец достал из кармана несколько витков прочной проволоки. Когда руки Сары были связаны, он грубо бросил ее на гальку и отступил. Тогда Гюнтер обратился к Эдди. Тот все это время не говорил ни слова, но когда его вязали, сказал:

– Мои отец и дядя погибли на Великой войне, похоронены во Фландрии. Меня радует лишь то, что они прихватили с собой кое-кого из ваших.

Тот, кто держал Эдди, резко ударил его в висок, а потом кинул на гальку рядом с Сарой, чьи руки были связаны. Гюнтер поглядел на Фрэнка, Дэвида и Бена: всех их держали, заломив руки за спину. Немец кивнул в сторону Фрэнка:

– Теперь его.

Дэвид видел, что Фрэнк дрожит и учащенно дышит. Гюнтер наставил ему пушку на ногу:

– Я вас не убью, доктор Манкастер, вы нам нужны живым.