Гюнтер кивнул и перевел дух.

– Ладно, давайте свяжем остальных. Ты следующий, – обратился он к Фрэнку, отпустив его руки и доставая из кармана новый моток проволоки.

Фрэнк стоял, лихорадочно дрожа, а потом побежал. Он почти споткнулся на гальке, но сумел удержаться на ногах и заковылял к шуршащей линии прибоя. Та была на удивление близко – прилив достиг почти полной силы. Державший Бена Сайм рассмеялся:

– Ты куда собрался, сучонок тупой?

Но Гюнтер вскинул пистолет.

– Стой! – рявкнул он. – Ты что задумал?

Фрэнк неуклюже бежал, уже почти добравшись до моря. Гюнтер опустил дуло, целясь в ноги, и выстрелил. Фрэнк со стоном упал. Гот прошагал по гальке, склонился над ним, перевернул его на спину. Дэвид увидел лицо друга, побелевшее от боли.

– Зачем ты это сделал? – спросил Гюнтер раздраженно, словно учитель, порицающий непослушного ученика. Фрэнк не ответил. Гюнтер посмотрел на его ногу. – В мякоть попал, – сказал он, теперь уже сочувственным тоном. – Мы о тебе позаботимся.

Он стянул с себя толстый шарф и начал обматывать им лодыжку Фрэнка с намерением наложить жгут.

– Идите сюда, помогите поднять его, – бросил Гюнтер Сайму. – Кольвиц и Капп, приглядите за остальными двумя.

Кольвиц занял место Сайма, удерживая заведенные за спину руки Бена, а долговязый инспектор особой службы направился к Гюнтеру. Вдвоем они поставили Фрэнка на ноги. При этом удерживал пленника один Сайм. Фрэнк стоял на одной ноге, опираясь на Сайма, его штанина ниже жгута была перепачкана кровью. Гюнтер достал из кармана фонарик и посветил Фрэнку в лицо. Оно было бледным и напряженным, вытаращенные глаза смотрели настороженно.

– Не опирайся на раненую ногу, – сказал Гюнтер. – Мы поможем тебе дойти до лодки, и ты присядешь.

Фрэнк перевел вес тела на левую, здоровую ногу. Потом глубоко, судорожно вздохнул и, глядя на Гюнтера, разинул рот в безрадостной улыбке, том самом оскале Манкастера. Но теперь оскал выглядел необычно: Фрэнк держал что-то между зубов.

– Нет! – взревел Гюнтер, когда Фрэнк с силой сдавил челюсти и до Дэвида донесся тихий звук хрустнувшего стекла.

Тело Фрэнка вздрогнуло в конвульсии, и он рухнул вперед, подгадав так, чтобы вывести из равновесия Гюнтера и Сайма. Ноги немца поехали на скользкой гальке, и он повалился навзничь. Фрэнк упал на него. Видимо, подумал Дэвид, Наталия отдала ему свою капсулу. Наверное, он смог ее уговорить. Фрэнк сунул ее в рот, выходя из машины в Роттингдине, вот почему после этого он почти ничего не говорил. А теперь он мертв. Фрэнк мертв.

Воспользовавшись общим замешательством, Бен с силой подался назад, толкнув державшего его Кольвица. Немец оступился и зашатался, Бен вырвался у него из рук. Дэвид уперся каблуками в гальку и попытался проделать тот же финт со своим тюремщиком, но тот собрался с силами и уперся, свирепо хрюкнув. Кольвиц восстановил равновесие и потянулся за пистолетом, но Бен оказался проворнее. Он метнулся к одной из пушек, что валялись рядом с Сарой и Эдди, вскинул оружие и пальнул блондину-немцу прямо в грудь. Когда Кольвиц упал, Капп оттолкнул Дэвида и прицелился в Бена. Они с Беном выстрелили почти одновременно и попали друг в друга. Оба повалились на камни. Немец, с дырой во лбу, был мертв, Бен корчился на земле, держась за плечо.

Теперь пляж усеивали тела: мертвые, раненые, связанные люди. Гюнтер лихорадочно пытался сбросить с себя труп Фрэнка. На ногах оставались только Дэвид и Сайм, стоявшие друг напротив друга. Сайм выхватил из кармана пистолет и прицелился в Дэвида.

– А ну не дергайся, на хрен, красавчик! – прошипел инспектор, заговорив вдруг как настоящий кокни. – Руки в гору!

Дэвид поднял руки над головой и посмотрел Сайму в глаза.

Крякнув от усилия, Гюнтер столкнул с себя тело Фрэнка, но не поднялся.