– Ладно. – Хэзер перевела взгляд на стража. Как только в воздухе повис бессловесный вопль банши, с которого начиналось заклинание, страж перестал веселиться. Озираясь по сторонам в поисках невидимых врагов, Эйрадис не слушала заклинание, пока до нее вдруг не дошел смысл того, что пела банши.

Ангел Забытой Надежды,

Вздымающий Меч Ветра и Обсидиана,

Рассеки алгоритмы нашего Врага.

– Нет! – вскричала Эйрадис. – Пощади!

Из печальных глаз плакальщицы потоками лились слезы, но она продолжала петь. Эйрадис чувствовала, что возвращается во времена Войны Начала Начал – она не забыла свои имена, но не помнила, каким беспощадным могуществом они наделены. Когда ее большой живот снова стал плоским и начал формироваться русалочий хвост, нерожденный ребенок принялся протестующе колотить ногами. Эйрадис снова закричала – у нее на спине набухли крылья, а в следующее мгновение раскрылись, обагрив ее тело кровью.

Русалка под Семью Танцующими Лунами,

Поющая Песнь Сирен,

Утопи наших врагов в базе данных.

Нимфа Древа Логики,

Дитя Первого Слова,

Пусть наш противник плачет.

Трансформация оказалась быстрой и болезненной. Крылатая русалка держала в руке Меч Ветра и Обсидиана, а крылья дракона из яркого майлара трепетали и тащили ее вверх.

Теперь, когда Эйрадис смотрела на стража, защищавшего лунный портал, сквозь призму своих древних воспоминаний, он больше не казался ей страшным. Скорее смешным и жалким, скрючившимся в ужасе перед ее величием. Элементы его программы ничего не стоило расшифровать, расчленить на коды; небольшое усилие – и он превратится в глину Непостижимых Полей.

Подняв Меч Ветра и Обсидиана, Эйрадис так и сделала. Страж провалился в небытие, а она почувствовала, как холодные руки обхватили ее крылья и опустили на скалы.

Перед ней высилось круглое темное отверстие лунного портала, о котором Эйрадис успела забыть. Она автоматически попыталась сложить крылья, понимая, что иначе не сумеет войти в туннель. Однако что‑то – интерфейс? – уничтожил их еще раньше. Без крыльев она не могла летать, а стоять на рыбьем хвосте было неудобно. Бросив Меч Ветра и Обсидиана, Эйрадис обхватила свое тело руками, надеясь защититься...

Жесткие металлические пальцы схватили ее за плечи и не дали упасть на пол туннеля.

– Госпожа Эйрадис? – спросил Войт. В механическом голосе слышалось беспокойство. – Вы не ранены? Вам не нужен медицинский робот?

– Нет... Да... Я...

Эйрадис перевела дух и опустила глаза. Ее тело снова стало человеческим. Таким, каким было до того, как банши начала читать заклинание, – даже живот остался таким же огромным и неуклюжим. Ребенок несколько раз подпрыгнул, словно заверяя Эйрадис, что не пострадал от трансформаций.

– Со мной все в порядке, Войт, – наконец проговорила она. – Просто я немного испугалась. Нам пришлось встретиться с неожиданными трудностями.

– Значит, за помощью посылать не нужно?

– Обойдемся, Войт.

Банши, сложив на груди руки, с невозмутимым видом стояла у лунного портала – казалось, она ждет, что Эйрадис будет ее ругать. Однако в позе плакальщицы не было ни малейшего намека на вызов или собственное превосходство. Более того, она выглядела еще более бледной и хрупкой, чем обычно.

– Как... – Эйрадис замолчала и задала вопрос иначе: – Где ты нашла эту песнь? И как догадалась, что она нам поможет?

– У тебя много имен, леди Эйрадис. Я уже говорила, твое прошлое делает тебя, как никого другого, частью мифа. Заклинание пришло ко мне по каналам сна, когда я повторяла слова Леди галереи и размышляла о том, окажет ли влияние христианское волшебство на языческое чудовище.