— А я никуда и не уезжал.

Она взглянула на него с изумлением.

— Ты понятия не имеешь, как это было опасно.

— Я вряд ли мог причинить Вэнсу больше неприятностей, чем у него уже имеется.

— Это было очень опасно, Стоун.

— Даже более опасно, чем тебе кажется. Ипполито послал двоих подручных, чтобы они выбросили меня в Тихий океан с якорем, присобаченным к моему телу.

У нее расширились глаза.

Он поднял руку.

— Не переживай, я выжил.

Она залпом выпила половину своего коктейля и поставила бокал на столик.

— О, боже! — воскликнула она. — Это все — моя вина.

— Отчего же?

— Я поделилась с Вэнсом, что ты все еще здесь, и, должно быть, он рассказал Ипполито.

— Думаю, так оно и было.

— Что же ты собираешься предпринять в связи с этим? — тревожно спросила она.

— Ну, мне не придется искать тех «братков». — Сегодня утром их выловил траулер в той же кондиции, в которой они намеревались видеть меня.

Она покачала головой.

— Потрясающе! Во что это я так вляпалась?

— Похищение, убийство, возможно, множество других серьезных преступлений.

— Но ты же не думаешь, что я имела отношение к тому… что они сделали с тобой?

— Нет, во всяком случае, не нарочно.

— Ну, спасибо тебе, господи, за это! Стоун, пожалуйста, скажи, что происходит.

— А я-то думал, что ты осведомлена лучше и можешь сама поделиться со мной.

— Я уже сказала все, что могла.

— Ты должна помочь Вэнсу.

— Вот именно.

— Ну, в данный момент Вэнс ожидает, что произойдет убийство его жены и сам он будет уничтожен. Ты собираешься потворствовать этому?

— Я и впрямь мало знаю, — подняв и опрокинув в себя остаток спиртного, призналась она.

— Ты знаешь гораздо больше, чем я, — сказал Стоун. — Если поделишься со мной информацией, может, тем самым, поможешь мне вытащить Вэнса из этого дерьма.

Она уставилась в одну точку.

— Начни с самого начала, — потребовал он.

— Я всегда делала то, чего хотел Вэнс, — сказала она. — Откуда я знаю, что то, чего ты добиваешься от меня, пойдет во благо?

— Ты должна просто поверить мне на слово.

— Не уверена, что могу это сделать.

— Ты оставляешь мне в качестве альтернативы привлечь полицию, ФБР и включить мельницу слухов и домыслов, так?

— Ты этого не сделаешь.

— Не сделаю? Если ты не поможешь мне, у меня не останется выбора. Я уперся носом в кирпичную стену, и мне некуда податься. Если я не сделаю экстренных шагов, Вэнс дождется, что Аррингтон будет убита, а я не могу этого допустить. Надеюсь, моя позиция тебе ясна?

— Если я поделюсь с тобой тем, что знаю, обещаешь не обращаться ни в полицию, ни к прессе, ни к ФБР?

— Нет. Я сделаю все, что в интересах Аррингтон. Можешь считать, что это будет и в интересах Вэнса.

— Если есть возможность помочь ей, не прибегая средствам массовой информации, ты пойдешь на это?

— Да. Но я оставляю за собой право судить, как это лучше сделать.

— Поверь, Вэнс — очень смелый человек. Ты, может быть, не знаешь его с этой стороны.

— Он, может, и смелый, — заметил Стоун, — но одновременно и очень глупый.

— Все, что я говорила о кинозвездах и их поведении, это, конечно же, правда, но к Вэнсу это не относится.