Несмотря на то, что Джеку никто ничего подобного не говорил, он сам догадался, что все инструкторы и даже «бумажные работники» в основном были ушедшими по выслуге или списанными по здоровью сотрудниками разных спецслужб. Или какой-то одной – он в этом мало что понимал.

За время службы они не обзавелись личными привязанностями или растеряли те, что у них имелись и теперь их основной работой, а подчас даже смыслом существования было новое дело – не такое опасное, как прежнее, но все так же требовавшая полной личной отдачи.

И они отдавали, потому что иначе не умели.

33

Дорога убаюкивала и Джек проспал три часа, а когда проснулся, за окнами были сумерки и машина катилась по темному узкому шоссе, оставив позади гудящую шестиполоску.

Джек растер ладонями лицо и глядя по сторонам не заметил и намека на обжитую территорию, только бесконечный лес с деревьями до самого неба.

– Мы на ведомственном шоссе, – пояснил водитель. – Здесь пятьдесят километров сплошного леса.

– А зачем? – задал Джек глупый вопрос и виновато улыбнулся встретившись взглядами с водителем в зеркале заднего вида. – Долго нам еще?

– Двадцать минут.

Джек кивнул и потянулся. Куда его забросит через час, интересно? А через два?

Вскоре дорога сделала поворот и впереди, за редкой порослью молодого леса, появились огни на вышках связи.

Стало ясно, что это и есть ведомственный порт.

Джек гадал, каким он будет – большим, как гражданский, или каким-то камерным – только для своих.

Еще через какое-то время деревья стали расступаться и впереди показалась высокая – метров пять, ограда из усиленной проволочной сетки.

На всех столбах ограждения находились, либо обзорные камеры, либо осветительные шасси, которые держали под контролем полосу безопасности шириной примерно в пятидесят метров.

Освещение было ярким, а на полосе – ни кустика, только подстриженная трава.

Проходная на объект оказалась обустроена по всем правилам – раздвижные ворота и домик контролера с дверью для пропуска персонала.

Когда машина подъехала, ворота стали открываться, однако чуть в стороне с автоматом наготове за всем процессом следил охранник.

«Серьезная система», – отметил Джек, когда седан, качнувшись на дремавшем под землей бронированном барьере, закатился на территорию порта, который сейчас выглядел россыпью огней освещавших широко развитую сеть местных дорог.

Несмотря на закрытые окна в салоне отчетливо были слышны раскаты двигателей тяжелых транспортов, прогревавшихся перед стартом.

И это, конечно, были не челноки – те уносились легко, как птички.

– Можно я стекло опущу? – спросил Джек, вновь разбираемый собственным любопытством – кто же там так громко шумит?

– Сейчас на поле приедем и сам все увидишь, но если хочешь – отрывай окно, – ответил водитель тоном, с которым наверное разговаривал с детьми.

Джек вздохнул, осознавая, что все еще ведет себя, как… Как кто? В конце концов, ему всего двадцать четыре года. Конечно, срок в исправительном заведении прибавил ему зрелости и особого понимания, но молодость все еще давала о себе знать.

Вот стукнет тридцать – тогда, вероятно, он станет куда сдержаннее.

Миновав целый ряд огромных ангаров перед которыми крутились погрузчики и персонал, машина подъехала к еще одной проходной.

Забор здесь был пожиже и проходная попроще – сетчатые ворота и никакой охраны – только видеокамера.

Однако, сходу пропускать их на поле тут не торопились.