К счастью, Аарон оказался не таким тихоней, как я, и положил конец затянувшемуся молчанию. Он поставил локти на стол и опустил подбородок на руки. Глядя на него, нельзя было сказать, что он был в дороге несколько часов, чтобы добраться до пляжного домика, а после еще и меня поехал встречать.

   - Ты выглядишь очень уставшей, - вот с чего решил он начать разговор.

   Я моргнула и прикусила нижнюю губу, стараясь не воспринимать это как оскорбление.

   - Неужели?

   Уголки его рта слегка приподнялись, озарив лицо улыбкой, которую он безуспешно попытался скрыть.

   - Ты знаешь, что я имею в виду.

   Э.

   Его рот таки проиграл битву, и он тихо рассмеялся.

   - Ты знаешь, о чем я.

   Подняв бровь, я с энтузиазмом кивнула, стараясь не улыбаться, совершенно в этом не преуспевая:

   - Ты говоришь, что я ужасно выгляжу.

   Одна из тех рук, что меньше часа назад лежала у меня на коленях, подперла подбородок.

   - Я не это хотел сказать.

   Тогда я прищурилась и склонила голову набок.

   - Практически не сомневаюсь, что ты сказал именно то, что хотел.

   - Неправда, - начал спорить он, не отводя от меня глаз.

   Я сморщила нос.

   - Да не парься. Я почти не спала последние две ночи, благодаря кое-кому. Поэтому не сомневаюсь, что выгляжу ужасно.

   Он застонал. И похоже придвинулся поближе к столу, судя по звуку скрежета ножки стула о деревянную напольную плитку.

   - Я не говорил, что ты ужасно выглядишь. Я сказал, что ты выглядишь усталой. Всего лишь.

   И не подумаю улыбаться. Не буду я улыбаться.

   - А есть разница?

   Его глаза округлились. Он кивнул и склонил голову набок. Видимо, настала его очередь выёживаться.

   - Ну да.

   Аарон уставился на меня, я на него.

   - Гмм.

   - Гмм, - повторил он.

   Я ухмыльнулась, он ухмыльнулся в ответ.

   А вот это уже было очень похоже на наш интернетный трёп. Я расслабилась. Мне стало лучше... Я перестала бояться... всего.

   - Не, ну если ты так говоришь.

   Я попыталась сдержать улыбку, в итоге начала давиться от смеха и сделала вид, что типа зеваю, но с треском провалилась. Желая вести себя как можно естественнее, я старалась куда-нибудь пристроить руки, соображая о чем бы спросить. И мне не пришло ничего умнее в голову, только:

   - Как доехал?

   Мускулистые плечи, которые я еще толком не успела разглядеть, непринужденно поднялись и опустились.

   - Нормально.

   Второй рукой, он не глядя потянулся к пиву. А карие-прекарие глаза смотрели на меня.

   - А твой рейс? Как долетела?

   - Если не считать старика, который использовал мое плечо вместо подушки и ора мамы дома до того, все было хорошо.

   Он вновь простонал, и я вспомнила те времена, когда он печатал что-то, что передавало те же эмоции. В общем, происходящее становилось с каждой секундой все более реальным. Более безопасным.

   - Она разозлилась? - спросил он.

   Я бы не назвала это «разозлилась»...

   - Можно и так сказать.

   Возле уголков его глаз появились морщинки, и я задумалась, эти морщинки появились из-за того, что он столько находился на солнце или причина им просто улыбка.

   - Она меня не знает. Я бы удивился, если бы она не волновалась: вдруг я тебя похищу и продам на черном рынке.