И Аарон, должно быть, понял, что я пыталась ему сказать, потому что он улыбался так нежно, так чертовски мило, как будто ты смотришь на милого щенка. А я, ну, а что я? Я была будто орехом, расколотым пополам.

   - Ты мой друг. Я хочу, чтобы и они тебе понравились. Я велел им не устраивать беспорядка, до нашего возвращения.

   Он...

   - Не волнуйся, ладно? - произнес он нежным спокойным голосом, который мог бы стать в последующим заклинателем для Руби. Когда я не ответила, он потянулся и коснулся моей руки тыльной стороной ладони. - Все в порядке?

   - В порядке, - ответила я, хотя живот у меня все еще сводило от нервов и не только из-за его друзей.

   К счастью, он больше ничего не сказал. Мы проехали еще минут шесть, а потом он свернул налево, в район массивных, красочных пляжных домов, выстроившихся в несколько рядов. Мы проехали мимо голубых, синих, зеленых и белых домиков к ярко-фиолетовому на сваях. С одной стороны виднелся небольшой, огороженный бассейн, а с другой стоял припаркованный серебристый Алеро. Аарон вновь одарил меня успокаивающей улыбкой, потом открыл дверцу машины и вышел. Меня же слегка затошнило, когда я вышла вслед за ним. Аарон уже открывал багажник, пока я вытаскивала сумку с переднего сидения. Я перекинула ее через плечо, бросила взгляд на близстоящие дома и прислушалась к волнам, которые плескались где-то рядом.

   - Пойдем, - сказал он, отрывая меня от созерцания, окружающего меня великолепия, протянув мне руку.

   Ни одна из моих сестер не приняла бы ее. Уж я-то знаю.

   Но они - это они, а я - это я. И я не стала ждать, пока он сообразит, что мне нужно поразмыслить над этим, прежде чем сделать два шага, чтобы добраться до него, а потом опустила свою ладонь на его, будто мы делали так уже сотни тысяч раз. Его пальцы были холодными и шершавыми, а ладонь широкой, и где-то на задворках сознания у меня мелькнула мысль, что эти руки могли сделать как нечто фиговое, так и нежное, что Аарон жил уже довольно давно в опасных для жизни местах и, возможно, делал то, о чем он никогда не хотел говорить.

   Но я все равно сжала эту ладонь, надеясь, что мои пальцы окажутся не настолько жаркими и липкими, как у любой другой девушки, оказавшейся в подобной ситуации.

   На его губах появилась полуулыбка, благодаря которой в уголках глаз собрались морщинки, и на долю секунду я не поверила во все это дерьмо, которое он заливал в меня, когда утверждал, что улыбаться это не по его части. Это никак не вязалось с тем, что я видела сейчас. Он казался таким добродушным, задумчивым и теплым, отчего я видела в нем только человека, который изо всех сил старался, чтобы мне было комфортно.

   Он не произнес ни слова, когда потянул меня прямиком к белой двери домика, под навес для автомобилей, и открыл ее рукой, в которой тащил мою сумку. Аарон не отпустил мою руку, когда мы вошли в прихожую. Он поставил мои шмотки и закрыл за нами дверь. Он не отпустил моей руки и когда мы поднимались по бело-плиточной лестнице, которая оказалась довольно узкой для двух взрослых и дорожной сумки, но нам все равно удалось каким-то образом подняться вместе. Видимо, я так волновалась от того, что вот-вот должна встретиться с людьми, которые столько лет знали Аарона, что вообще не могла больше ни о чем думать, только об этом.

   На следующем лестничном пролете он мне безмятежно улыбнулся и, бросив мою сумку, произнес:

   - Твоя комната на этом этаже. Как только найдем остальных, я покажу ее тебе.

   Потом мы пошли выше и похоже это было где-то на подсознании, потому что я сжала крепче ладонь человека, которого я впервые увидела всего лишь три часа назад.

   Аарон не выпустил моей руки, и когда мы добрались до третьего этажа, и вышли в большую открытую гостиную, выкрашенную в голубой цвет, оформленную в морской тематике и обставленную белой мебелью.