Я сглотнула и подождала, пока Аарон переместит руку к центру моего лица, его большой палец медленно провел по моему подбородку, прежде чем отодвинуться и сказать:

   - И здесь.

   Все, что я могла выдавить, это:

   - Спасибо, - и прозвучало это так, словно я стометровку только что пробежала.

   Аарон поднялся на ноги, я за ним, продолжая втирать крем, уже под швы купальника в ягодицы. И тут Аарон скинул рубашку. Итак, он без рубашки. По идеи, ничего особенного, ведь я уже столько навидалась парней без рубашек... Имя им легион. Хвала тебе, о Интернет. Я могу быть спокойной как танк. Крутой.

   Я старалась не смотреть на него, чтобы не смущать, продолжая втирать в кожу солнцезащитный крем. Когда прошло уже достаточно времени, и больше просто невозможно было придумать чем бы себя занять, я выдохнула. Подняв глаза, я уже улыбалась, и излучала непринужденность и дружелюбие. Его омывало солнце, разница между почти бронзовым цветом его лица, шеи и рук и более светлым, слегка загорелым оттенком на груди, ногах и ступнях была довольно очевидна. Хотя я бы никогда не назвал это загаром фермера. На его коже не было ни намека на красный или розовый цвет, как у мамы или Тали, если они слишком долго были на солнце. Как бы эти двое не старались, у них никогда не получалось загореть по-человечески. Либо красные как помидоры, либо белые, никаких полумер.

   Аарон не такой. Он был светло золотым и золотым, и этого невозможно было скрыть. Но главное, что невозможно было утаить - тело, под тремя оттенками его кожи.

   Ткните в меня чем-нибудь. Я пропала.

   В эту долю секунду передо мной пронеслась вся моя жизнь.

   Теперь мне не забыть Аарона. Никогда. Умереть мне в одиночестве. Я смирилась с этим, когда перестала пытаться хитрожопить, принимая во внимание его сложение. Он не был ни здоровяком, ни грузным, да и на бочку не походил. Аарон был чуть поздоровее пловца, но не уступал им в привлекательности телосложения, поджарый; плечи, ноги, живот одни сплошные мышцы. Идеальный. Совершенство, без изъяна. Как там в поговорке: Бог сломал жернова, после того как создал идеального человека (явно держа в уме пропорции Аарона). Все мышцы и кости были словно вылеплены скульптором. Блин, даже его соски были идеальными. Как? Ну как так-то?

   Как я собираюсь вести себя как ни в чем не бывало почти целую неделю и считать, что он просто мой долбаный друг?

   Внимание ответ: понятия не имею. Я лгала себе и пыталась убедить себя, что это возможно, но это ведь не так, от слова совсем?

   Я сглотнула и отвела взгляд, напоминая себе, что не должна быть таким человеком. Я могу это сделать. Я смогу пережить эту неделю. Мне просто придется.

   - Готова? - спросил он, вынуждая меня вновь взглянуть на его лицо, но на этот раз ни на что не отвлекаясь.

   У меня в горле застрял ком, но я кивнула.

   - Ага, - прохрипела я. - Но если ты хочешь пойти вперед и потусить с друзьями, я не против. Не хочу, чтобы ты все время растратил только на меня. - Его рот изогнулся. - В общем, я и одна не пропаду.

   Его кадык дернулся.

   - Ру, - произнес он очень спокойно. - Я предпочту позависать с тобой. - И будто его тела, выставленного как бы напоказ, было недостаточно, чтобы напомнить мне, насколько хреновая была идея приехать сюда, он зашагал к воде, добавив, - не нужно тебе быть одной.

   Моя улыбка если и была натянутой и прямо-таки вопила «ты убиваешь меня», она совершенно никак на него не подействовала, и его выражение лица осталось безмятежным. Все, что я могла сделать, это издать некий звук, который мог означать все, что угодно.

   Мы зашагали вперед молча. На пляже было много людей, но не сказать, что битком.