- Руби, - он практически прошептал мое имя. - Солнце, сколько раз ты плавала в океане?

   Несмотря на это «солнце», я расстроилась. Солнце. Что я, ребенок ему что ли, который свалился с велика и поцеловался с асфальтом.

   - Кучу раз. - Я прочистила горло и искоса посмотрела на него. - Но вообще-то, предпочитаю бассейны. Ну знаешь, Хьюстон таки. Ты точно не поедешь в Галвестон [25] на несколько часов, чтобы поплавать.

   Он кивнул, сжав губы еще плотнее, продолжая крепко держать меня. В какой-то момент он перестал моргать. Пальцы на моем бедре напряглись.

   И я все сразу поняла, сейчас он блеснет чувством юмора и интеллектом, поэтому опередила его, рявкнув:

   - Заткнись, - отчего он сглотнул зычнее, чем в прошлый раз.

   Он зажмурился и улыбнулся как идиот.

   - Тут только мелкая рыбешка плещется у кромки воды.

   - Как скажешь, - не стала спорить и скрывать то, что мне стыдно. Я вытянула ноги, чтобы спуститься на песок, и он опустил меня в воду.

   Он все еще ухмылялся и изо всех сил старался не рассмеяться, когда указал на Деса и Бриттани, которые плавали на глубине. А потом хохотнул и произнес:

   - Выступим единым фронтом против стихии.

   Я только зло зыркнула на него, но надо признать, что заслужила его шуточки. Я решила, что побуду рядом с ним, пока мы не окажемся на глубине рядом с его друзьями и моя паранойя чуть не отступит. Бриттани плавала на спине. Она лучезарно улыбнулась мне.

   - Тебя ужалили?

   - В смысле? - спросила я, ну чисто идиотка.

   - Тебя ужалила медуза? Мы слышали, как ты кричала, - объяснила она.

   Я покраснела, ну а как иначе могло быть. Не могло. Ну и где огромная волна, когда она так нужна? Это океан или где?

   - Ой нет. Я на что-то наступила, - выдавила я, стараясь не смотреть только перед собой, а не на парня рядом.

   - Колючая зараза оказалась, - выдохнул Аарон. - Чрезвычайно.

   Если Дес или Бриттани и видели, как я ударила его в бок, ни один из них не сказал ни слова.

   - Знаю, мама. Я тоже тебя люблю.

   В трубке раздался вздох. Я покачала головой.

   - Если бы ты любила меня... - начала она, наверное, уже в десятый раз за последние пятнадцать минут.

   - Да люблю я тебя. У меня все в порядке. Честно, - заверила я ее. Я сидела по-турецки на кровати в комнате, в которой мне предстояло спать до конца недели. - Я отлично провожу время и, если бы ты познакомилась с этими людьми, они бы тебе понравились.

   Мама хмыканьем красноречиво выразила насколько она мне поверила. Но в итоге...

   - Ладно. Будь по-твоему. Я знаю, что ты не лгунья, Рубелла. Не то что некоторые, которые звонят мне, когда им что-то нужно. - Она пробормотала себе что-то под нос, подозрительно похожее на имя Жасмин. - Будь осторожна и пиши мне хотя бы раз в час.

   Я фыркнула.

   - Ладно, ладно, - и я услышала в ее голосе улыбку. - Дай знать хотя бы, если на тебя Челюсти нападут.

   А потом я удивляюсь, и почему я такая трусиха. Я ведь и шага ступить не могу без того, чтобы мама не заявила: «Вот только что чудом ногу не сломала».

   - С моей удачей, в лучшем случае мне доведется встретится только с Шаму, но я дам тебе знать, в случае чего, - заверила я ее.

   - Люблю тебя, Егоза.

   - И я тебя люблю. Спокойной ночи.

   - Спокойной, - сказала она и отключилась. Моя старая добрая мама. Во всей своей красе.

   Я очень удивилась, когда в воскресенье вечером зазвонил телефон и я увидела на экране «мама».