Но выражение лица Макса тут же изменилось. Он закатил глаза и фыркнул.

   - Ой, да не парься. Просто он за тебя переживает, потому и злится. Я все время его раздражаю.

   И что это означает? Я только вчера видела, как он разозлился на того, с кем разговаривал по телефону. Кто же это мог быть тогда?

   - Дай ему минутку. Скоро он будет в порядке, - заверил меня Макс.

   Я колебалась. Хотела ли я пойти туда? Не... Хотяяяя может и хотела. Разве я уже не усвоила на собственном горьком опыте, что, когда его что-то беспокоило, он замолкал и отступал, пока не приходил в себя? Моя сестра Жасмин была такой же, и даже с ней я узнала, что иногда люди, которые так себя вели не подозревали, что им кто-то нужен, кто мог бы сказать: «да на плюй».

   Но последнее чего бы мне хотелось, чтобы Аарон думал, будто мне плевать на его чувства, даже при том, что мне совершенно не хочется вступать с ним в конфронтацию в вопросе, касающегося Хантера.

   Я устало улыбнулась Максу, поднялась и судорожно выдохнула через рот, прежде чем направиться в сторону веранды. Я не стала стараться открыть двери бесшумно, мне хотелось, чтобы он знал, что я иду. Войдя, я закрыла за собой двери. Он стоял возле перил, оперевшись на них локтями, сцепив пальцы рук. Несмотря на то, что веранду освещал только свет из гостиной, я заметила, как напряглись его челюсти и скулы. Я чувствовала, как напряглось его тело.

   Но я не собиралась позволить этому запугать меня. Не в этот раз.

   - Ты в порядке? - спросила я, делая шаг к нему.

   Он не смотрел на меня.

   - В норме.

   Все во мне кричало: «вернись внутрь». «Внутрь, живо, я не хочу этого делать. Но...»

   - Уверена, что так. А я вот что-то не очень.

   Он чуть наклонил голову и взглянул на меня краем глаза.

   - Мы можем поговорить позже?

   Трусливая Руби сразу же согласилась, но не новая Руби - та Руби, которой я хотела быть. Она не могла трястись и рыдать, поэтому новая Руби произнесла:

   - Неа, я бы предпочла сейчас.

   - Руби, - внезапно в его голосе послышалось раздражение. - Я не в настроение, ясно?

   - Куда уж яснее. Я вообще-то тоже не в настроение, но нужно. По-моему, я заслуживаю знать, почему ты так расстроен.

   Аарон покачал головой, его взгляд снова устремился в сторону пляжа.

   - Ты знаешь, почему я расстроен.

   - Вообще-то нет. - Мой голос почему-то дрожал.

   - Ты... ты ... - он хмыкнул, будто даже не понимал, из-за чего злится. - Все, что ты мне рассказал, теперь имеет смысл. Я же говорила, что не люблю чувствовать себя глупо.

   Что-то внутри меня поднялось в негодовании, из уважения к себе, и я снова заняла оборонительную позицию.

   - Никто не знает, Аарон. Мне это тоже не нравится.

   Его челюсть шевельнулась ровно настолько, чтобы я поняла, что он снова смотрит на искоса.

   - Что ты хочешь этим сказать?

   - Ты знаешь о чем я. Мне тоже не нравится, когда меня держат в неведении.

   Он мог бы солгать. Он действительно мог бы это сделать. Он мог бы прикинуться дурачком. Вместо этого Аарон испустил такой глубокий вздох, что казалось, будто он сдерживал его долгие годы. Какая-то часть его, казалось, сдулась, но он тут же сделал глубокий вдох.

   - Слушай, мы можем поговорить об этом завтра?

   - Нет. - Откуда, черт возьми, это упорство взялось у меня, но я продолжала напирать. - Ты не можешь отталкивать меня и выбирать когда говорить на неудобные темы.