Окончательно осмелев, я наконец покинула свою комнату с намерением пойти в гостиную, желая просто покончить с этой неловкостью. Но не успела я сделать и шага, как услышала сверху знакомый голос, который почти шептал.

   - Я не понимаю, чего ты от меня ждешь, - сердито прошептал Аарон.

   Когда ответа не последовала, я окончательно убедилась, что он разговаривал по телефону. По-хорошему, мне следовало бы вернуться в комнату, и не подслушивать, но я тупо застыла на месте, пока его сердитый голос разносился по всему дому.

   - Тебе нужно больше денег, так?.. Не, совсем так, ты хочешь, чтобы я дал ему понять, что у тебя кончаются деньги, так, да?.. Опять? Опять на нуле... Сколько можно? Это уже который раз? Пятый? Ты уже пятый, нет шестой раз, просишь замолвить за тебя словечко? Я никак в толк не возьму с чего ты взяла, что на этот раз я передумаю? Я же сказал тебе, если что-то нужно, позвони Колину. Может он сжалится, но ни я, ни Пейдж этого делать не будем... Что?

   И снова он вспомнил о Колине и Пейдж. Это была его мама? Я не могла придумать, кто бы еще это мог быть, особенно когда после «ему» и «больше денег», как будто это мог быть кто-то еще, кроме его отца.

   - Это не моя проблема. Я уже говорил тебе, что не хочу с тобой разговаривать, но каждый раз, ты почему-то решаешь, что я шучу или передумаю... - Аароны почти рычал в трубку. - Этого никогда не случится. Думаешь, я забыл, как ты использовала слезы, чтобы стребовать что-нибудь с отца? Так что не утруждайся. Это уже давно не козырь.

   Мне не нужно было даже слышать слово на букву «м», чтобы понять - на другом конце провода его мама, биологическая. Блииин. Неужели она просит у него денег? Да кто так делает? И что, черт возьми, случилось такого, что он так разозлился на нее?

   Но вдруг я почувствовала себя немного сволочью за то, что подслушивала, прекрасная зная, насколько это было личным для Аарона, поэтому я развернулась и пошла к себе в комнату, стараясь вести себя как можно тише. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

   И что мне теперь делать?

   Должно быть, я пробыла в комнате где-то с полчаса, играясь в игрушку на телефоне, прежде чем решила наконец показать нос в коридоре. Судя по тону голоса Аарона, тот разговор не мог продолжаться долго. Правда, поднимаясь по лестнице, я прислушивалась и слегка волновалась, что все-таки вышла не вовремя. Но как оказалось волновалась я напрасно. Гостиная пустовала, впрочем, как и веранда.

   И все же не такой уж пустой оказалась кухня. На кухонном островке стояла тарелка, а рядом с ней нечто очень напоминавшие записку. Подойдя ближе, я увидела яичницу, печенюшку и столовую ложку с джемом. Я замерла, сердце сжалось.

   И единственное, о чем я могла думать, это о том, что как бы он ни был зол, он все равно приготовил мне завтрак.

   Взяв записку, я быстро прочитала написанные на ней слова и вздохнула.

   «У меня болит голова. Попытаюсь поспать. Берегись солнца.

   Аарон».

   В какой-то момент Аарон, должно быть, решил, что снова начнет на меня смотреть.

   Потому что именно это он и делал.

   Он сверлил дыру во мне с того, момента, как поздно вечером поднялся по лестнице в гостиную. Выглядел он изможденным и, похоже, не только физически. Макс отважился сходить и разбудить его, так как мы сообща решили сходить куда-нибудь на ужин, чтобы не готовить. Я не знала, что Аарон собирался делать с гребешками, потому не решилась готовить их, тем более, что прежде не имела с ними дело на кухне.