- Ты все время подталкиваешь меня быть храбрее, хотя я всякий раз не думаю, что способна на это, и после всего ты просто уйдешь и не будешь говорить об этом? Попытаешься все исправить? Я так не думаю, сэр. Может кто-то и отпустил бы тебя, и занялся своим делом, но не я. Особенно, когда речь идет о тебе, - сказала я. Голос мой то предательски повышался, то переходил на шепот, когда эмоции захлестывали.

   - Я познакомилась с тобой, и знаю, что ты еще многого мне не рассказал, и это прекрасно. Однажды, надеюсь, ты сможешь мне доверять. Я знаю, что многие люди не давали тебе повода доверять им, но я не такая. Я не одна из твоих бывших подружек или типа того. Я обещала тебе, что не буду лгать, и мне жаль, что я скрывала это от тебя, но я надеюсь, ты понимаешь, как унизительно это было. Как мне все еще больно. Я не могу притворяться, что это не так, и меня убивает, что ты можешь думать обо мне иначе из-за этого.

   Аарон опустил голову, пока его лоб не коснулся рук, свисавших с карниза балкона. Я слышала, как он дышит. Я чувствовала, что его напряжение никуда не делось, и знала, знала, что сейчас он не расколется. О чем бы он ни думал и из-за чего бы ни злился, это не могло решиться прямо сейчас.

   И от этой мысли у меня в горле образовался комок разочарования и смирения.

   Он ничего не сказал, и у меня не осталось слов, чтобы сказать ему. И тогда я сделала единственное, на что была способна, потому что не собиралась позволять себе плакать. Ни за что. Я устроилась на одном из ближайших стульев и сидела там, а Аарон продолжал стоять, прислонившись к перилам балкона.

   Никто из нас больше не произнес ни слова.

       Глава 21

       Я нисколько не удивилась, когда проснулась на следующее утро и поняла, что у меня уже паршивое настроение, которое не имело ничего общего с усталостью и сонливостью после нескольких часов сна.

   Прошлая ночь была утомительной, поэтому удивляться было нечему. Мы с Аароном пробыли на улице больше часа, все остальные разошлись по комнатам. Лишь после того, как он наконец отошел от перил, осознал, что я все еще здесь. Его кончики пальцев коснулись моего колена, когда он проходил мимо меня к двери, но даже не взглянул на меня. Аарон открыл дверь и подождал, пока я поднялась и вошла внутрь.

   Когда он начал выключать свет, я наконец спустилась вниз и направилась прямо в свою комнату. Я решила, что если он захочет поговорить, то может прийти ко мне в комнату и сказать все, что захочет. Но он этого не сделал.

   Может он разочаровался во мне из-за того, что я не девственница или что была такой малолетней дурой? Или злился за то, что я держала это в секрете? А может дело совсем в другом?

   Ни единой подсказки.

   Но я точно знала, что чувствую себя измученной, хотя спать больше не хотелось. У меня не было сил сидеть с ним в тишине на случай, если он не будет готов говорить. Какая-то часть меня ожидала, что все так и будет. Разве мы не провели две недели без разговоров в прошлом? У меня оставалась всего пара дней, и я не хотела портить их, но и извиняться не собиралась.

   Расстроенная, я отключила ноутбук от того места, где оставила его заряжаться на полу, открыла его, подключила наушники и начала стримить фильм через Нетфликс. Комнату заливало солнце, но я не обращала на это никакого внимания до самых титров. Я не колеблясь открыла дверь, чтобы пойти в ванную с одеждой, свернутой под мышкой. В доме не было слышно ни звука, но я не придала этому значения.