— Привет, мужики! — окликнул он нас, помахав рукой.

Он остановился метрах в десяти от автомобиля.

— Ну привет, коли не шутишь, — ответил я.

«Рубин» продолжал двигаться и вскоре был возле машины. Залез внутрь.

— Я с Унжи иду, говорят, в Мантурово можно дохтура найти, — продолжал мужик.

Он честно пытался имитировать местный акцент и говор и, наверно, я бы вполне принял его игру — если бы сам не бывал частенько в этих местах.

— А что случилось? — спросил я.

— Да жинка занемогла, — вздохнул он. — С ногой бяда. Подвернула третьего дня, дак распухло всё, до невозможности… криком кричит, больно… а у нас из колёс-то только телега, да лошадь сосед не дал: грит, пахать-то надо, иначе зимой-то зубы того… на полку…

Незнакомец, видимо, подбодрился тем, что мы отреагировали на его клоунаду спокойно, вошёл в раж и полностью погрузился в роль.

Я же внимательно его оглядел, пытаясь угадать, где он может прятать оружие. Скорее всего, под подолом рубахи: там не видно ничего. Да и руки так держит… надо бы сменить диспозицию. Чтобы он расслабился и решил, что ему по силам снять нас чисто, без пальбы и возможного сопутствующего ущерба.

— Ладно, — сказал я мягко, делая вид, что расслабился. — Поможем. Тут ехать-то всего ничего…

— Мне б хотя бы до окраины-то, — забормотал мужик. — Дальше уж сам…

— А отчего не до больницы? — спросил я.

— Дак это уже как сможете… — довольно натурально вздохнул он и посмотрел на меня слезящимися глазами.

Я посмотрел на «Рубина». Тот уже умудрился одеться. В ответ на мой взгляд он едва заметно кивнул, мол, давай посадим к себе, уже потом разбираться будем.

— Ладно, — сказал я, надевая джинсы. — Забирайся на переднее. Поможем.

Мужик благодарно закивал и пошёл к машине.

— Точно наперёд? Неудобно как-то… хозяйское место… — спросил он прежде, чем открыть дверцу.

— Точно, — кивнул я. — Тебе так сподручнее дорогу будет показывать, если заплутаем вдруг.

— Да тут дорога-то всё время прямо! — мужик пожал плечами, но больше возражать не стал. Вместо этого открыл дверцу и забрался на сиденье переднего пассажира.

От меня не укрылось, как он ловко вывернул руку, что-то, видимо, достав из карманов своих джинсов.

Невидимой для мужика правой рукой я сделал жест, обращённый к «Рубину». «Осторожно!»

Тот снова едва заметно кивнул.

Я обулся и залез на заднее сиденье.

— А что, в деревеньке-то вашей народу много осталось? — спросил я.

— Да не, — махнул рукой мужик. — Так, пара стариков да мы… дети-то все по городам разъехались… это кого на СВО не призвали, значит…

— А что, было кого призывать? — спросил я.

— Ну как же! У тётки Ольки из соседнего двора сынишка… двадцать пять годков стукнуло, ну его и того… прошлым летом как схоронили… — он попытался изобразить горестный вдох, однако он не смог замаскировать изрядную долю желчи, которая просачивалась в его тоне.

— Призвали, говоришь? — спросил «Рубин», трогаясь с места.

— Ну да, — снова вздохнул мужик, — как есть. Повестку вручили и того… военком с подручными приезжали, так Олька-то, дура, нет бы в подпол…

Видимо, он понял, что сболтнул с горяча, вошедши в раж, что-то не то.

Поэтому решил действовать немедленно.

Надо сказать, его навыки впечатляли: пока мы говорили, он, должно быть, успел второй раз залезть в карман.