Он попытался достать сразу нас двоих: «Рубину» целил в бедро, чтобы наверняка, мне — в руку, которую я неосторожно положил на подлокотник между передними сиденьями.

Рубин увернулся, схватив железной хваткой его кисть. Я же просто подался назад.

Шприц-тюбик ткнулся в обивку подлокотника.

Мужик зашипел и попытался снова.

Он был сильным, даже очень. Я едва смог удержать его вторую руку, чтобы он не достал шприц-тюбик из подлокотника.

«Рубин», кажется, сломал ему большой палец на другой руке, но тот даже бровью не повёл.

Резким рывком ему удалось освободить левую руку; потянулся к карману, но тут «Рубин» саданул ему ребром ладони по шее. В правильном месте.

Однако тот хоть и замедлился, но сознания не потерял.

Тогда я схватил шприц-тюбик, резким движением вколол его в предплечье противнику и сжал колбу.

Мужик застонал и резко расслабился.

Это меня едва не обмануло: я решил, что в тюбиках было банальное снотворное.

Однако, едва я отпустил его, мужик мгновенно достал откуда-то из-под рубашки маленький пистолет и уже начал поднимать ствол, целя в собственный подбородок.

«Рубин» опередил его и здесь: смог вырвать оружие, сломав ему вдобавок ещё и указательный палец. Однако же, этим пальцем мужик успел нажать на спусковой крючок. Грохотнуло, и на потолочной обивке нашего «Хавейла» появилась аккуратная круглая дырочка.

Пробивной силы пули хватило, чтобы прошить кузов насквозь.

Мужик попытался выпрыгнуть в дверь, но тут уже я схватил его за горло левой рукой, а правой чуть сдавил сонную артерию. Только после этого он, наконец, вырубился.

Мы с «Рубином» переглянулись.

— Однако… — сказал напарник, после секундной паузы.

— Согласен, — ответил я.

— Думаешь, наш планерист?

— Думаю да, — кивнул я. — Иначе очень уж невероятное совпадение.

— Из новеньких, не спящий… надо же, как далеко они умудряются забираться, а?

— Аппарат его меня беспокоит. Очень, — сказал я. — Наверняка он прозрачный не только в оптическом диапазоне…

— Наверняка. Кстати, хорошо бы его всё-таки осмотреть.

— А с этим хмырём что делать? — спросил я.

— Как что? — с удивлением ответил «Рубин». — В расход! Мы не можем с ним возиться. Да и не расколем сами, видел, что наши делали, чтобы крохи информации получить?

— Я бы всё-таки попробовал поговорить, — осторожно заметил я. — Он вёл себя как-то странно. Нетипично. Решение непонятные. Зачем он с этими шприцами так рисковал? Мог ведь сразу пришить, когда мы безоружными к машине шли…

— Может, тоже допросить хотел? — «Рубин» пожал плечами. — Он-то наверняка думал, что мы банальные мародёры.

— Да, возможно… — кивнул я. — Но почему он себя убить пытался? И почему на него снотворное не подействовало? В смысле, если он сразу рассчитывал нас вырубить — оно должно было действовать через секунды.

«Рубин» внимательно посмотрел на меня.

— Прав ты. Слишком много странностей… — сказал он.

— Так что делаем-то?

— Для начала вяжем как следует. Потом на берег тащим, чтобы всё время на виду был. Потом обследуем планер. А уже дальше, как пойдёт.

— Согласен, — кивнул я.

Связали мы его очень тщательно. С учётом всех возможных уловок, которым нас учили.

К моменту, когда мы заканчивали, он уже начал приходить в себя.

Тщательно обшарив карманы, мы обнаружили ещё один миниатюрный пистолет.