— Сложно слишком… — сказал Саныч, — думаю, всё, что можно было задействовать из пятой колонны — уже было задействовано.

— Но диверсантов-то ты видел? — возразил Фёдор. — Так что, выходит, не всё…

— Есть варианты и проще… уничтожение чего-то важного, — задумчиво добавил Пётр. — Пункт управления или связи. Какие-то важные предприятия, которые уцелели. Может, завод подземный или что-то в этом роде…

— Факт, уцелевшие технологии и производство резко подросли в цене, — заметил я.

— Только нет у нас тут никаких секретных подземных заводов, — развёл руками Фёдор.

— Почему так уверен? — директор поднял бровь. — На то он секретный и стратегический.

— Потому что слухами земля полнится, — Фёдор пожал плечами. — Даже в советское время и то все были в курсе, что в соседней Челябинской области происходит. Не болтали, конечно — но между собой точно были в курсе… шеф, ты недавно тут. А я с рождения живу. Будь тут чего такого — я бы знал.

— Ладно. Но всё равно полностью эту гипотезу отбрасывать нельзя.

— Мы ещё не все источники информации исчерпали, — заметил я. — А в нашей ситуации знание может быть вопросом жизни и смерти. Буквально.

— Я же вроде говорил, что спутниковый так и не работает… — вздохнул шеф.

— А я не про связь, — продолжал я. — У нас на руках два лётчика. Оба — явно темнят и недоговаривают. И если с нашим мы ничего сделать не можем — то вот с врагом могут быть варианты.

Я посмотрел Петру в глаза. С таким выражением, чтобы он точно понял, что я имею ввиду. Тот не выдержал: опустил взгляд.

— Он же сказал, что не стал выполнять приказ о бомбардировке… — тихо сказал директор. — И клянётся, что искал контакта с нашей стороной, чтобы остановить это безумие.

— Врёт, — ответил я.

— Вроде убедительно говорил… — возразил Пётр.

— Брешет, — поддержал меня Фёдор. — Хотя актёр хороший, не отнять.

— Дим, что ты предлагаешь? Пытки не выход: он может наговорить и нафантазировать всё, что угодно… оговорить себя. Для нас в этом нулевая польза будет.

— Многое зависит от методики допроса, — ответил я. — Сочетание психологического давления и фармакологии может дать нужный эффект и защитить от «ложного срабатывания».

Пётр поднял взгляд и посмотрел на меня. Теперь в его глазах я отчётливо видел испуг.

— Слушай, ну тебе решать, — я пожал плечами. — Что дороже? Твои люди или враг-убийца?

— Он… выживет? — спросил Пётр.

— Ничего не могу гарантировать, — ответил я. — Поэтому нужна полная свобода действия.

— Я… я не уверен, что…

— Шеф, — вмешался Фёдор; в его голосе вдруг прорезалась сталь. — Я поддерживаю Дмитрия. Он прав: сейчас не время думать о душевном комфорте.