«А в психбольнице, в халате, он совершенно был другим: тупым, отвратным, злобным».

— Ладно, — сказал Климов. — Чифарь знает, не запорет.

Медик кивнул, затянулся, нажал кнопку на столе.

Дверь распахнулась. Вошли двое, подошли к столу. Оба «спецназ». В черных беретах, в черных костюмах, в черных ботинках. Классные бронежилеты, автоматы, кортики на поясах. Один сразу же стал рядом с Медиком, другой подпер спиной высокий сейф, возле которого стояла кадка с пальмой, направил автомат на Климова.

«Какое счастье, что здесь нет Слакогуза, — ощутив под сердцем холодок, подумал Климов и поднялся, разминая плечи. — Он бы меня сразу раскусил. Хитрая тварь».

— Давай, читай, — сказал Климов, подходя ближе к Медику, — что там в писульке ментовской? Может, что дельное.

Медик докурил сигарету, вздохнул, небрежно взял пакет и передал стоящему с ним рядом парню.

— Огласи.

— Может, ты сам? — стараясь не смотреть на Медика, взялся за спинку стула Климов.

Но услышал лишь краткое:

— Нештяк.

Равнодушие в глазах Сережи навело Климова на мысль, что судьба благоволит тем, кто ненавидит тайну мира, кто презирает жизнь и продал душу дьяволу.

Стоявший рядом с Медиком рослый бугай зубами надорвал пакет, вынул лист бумаги, развернул и — близоруко! — вперился в него глазами.

— Муть какая-то, — заметил он негромко и поднес письмо ближе к лицу.

— Читай, читай, — приказал Медик, но близорукий вдруг смертельно побледнел, широко раскрыл рот и, покачнувшись, рухнул на пол. Виском он зацепил угол стола, а локтем сбил на ковер рацию.

— Он что, наркоша у тебя? — озлобленно взъярился Климов и, не давая Медику ответить, стукнул кулаком по спинке стула. — Набрал чердачников чумарных! Говорил тебе: моих бери! Музгу того же! Ну, чего стоишь? — накинулся он тут же на охранника, застывшего у сейфа. — Поднимай шланбоя, дай воды…

— А у…

— Тогда я сам! — выкрикнул Климов и побежал к двери, приказывая на ходу: — Лепилу вызывай, врача, тащи медичку!..

Убить двух зайцев одним выстрелом не удалось.

21

— Вода у тебя где? — спросил Климов у водителя, переводя дыхание и сдерживая шаг.

— В канистре, — повернулся тот и начал шарить за сиденьем.

— Волоки ее наверх! Живее!

— Кому?

— Медику.

— А…

Водитель хотел что-то сказать, но Климов уже дернул дверцу на себя:

— Не мельтеши! Выпуливайся! Дуй!

Водитель подхватил канистру, спрыгнул наземь и скрылся в вестибюле.

Завести «рафик» и включить скорость было секундным делом. Рванув с места так, что задние колеса взвизгнули, «рафик» точно с цепи сорвался. Климов выехал на улицу, помчался к центру. Теперь оставлять Чистого в живых было опасно.

Благополучно миновав охранный пост на перекрестке около базарчика, он понял, что его пока что не хватились, хотя водитель, разумеется, вот-вот запаникует.

Включив рацию, Климов узнал, что Слакогуз загнал Петра в Змеиное ущелье, преследует его с шестью «бойцами».

«Ну, это ничего, — резко свернул в проулок Климов и подлетел к аптеке со двора, прямо к подъезду. — Петр в горах как у себя на кухне».

В подъезде и на лестнице никого не было, на лестничных площадках тоже, а в квартире… Саданув ботинком дверь, Климов припал к стене, готовый к выстрелам и рукопашной схватке, но дверь, спружинив, опять закрылась, как будто кто-то толкнул ее рукой назад или подставил ногу.