— Значит, мы вышли правильно, нам главный и не нужен.

— Тогда вперед, — решился Петр. — Встречаемся у бункера энергоблока.

— Рвем центральный кабель и уходим.

— Да.

— Ты к руднику, я — к шахтоуправлению. Встречаемся у восьмой штольни или у газгольдеров. Главное — найти взрыватель, вынести его и уничтожить. И не дать людям выйти наверх. Объяснить жителям, что их спасение — в бомбоубежище. «Альфа» и спецназ разбирать не будут.

— Само собой, — прогудел Петр. — По кумполу и дзындзырэлла!

— Ты там полегче, берегись, — предупредил Климов. — И еще, как будем в темноте перекликаться? Чтоб не задеть друг друга невзначай.

— А как в Афгане, — сказал Петр.

— Ты кричишь «салам»?

— Нет, — подтянул ремешок каски Петр. — Это ты кричишь: «Салам»! А я ору: «Алейким»!

— Надо же, забыл. — Климов сдвинул ближе к животу нож диверсанта, подвигал лопатками под бронежилетом. — Начнем.

Петр хотел сразу расстрелять прожектора, но Климов с ним не согласился. Могут поднять тревогу. Забаррикадировать и заминировать все ходы-выходы. Тогда к энергоблоку им не подобраться.

— Все нужно сделать тихо. В этом весь номер.

— Усек. Сработаем. — Петр перебежками двинулся вперед.

Подобравшись к колючей проволоке, Климов бросил на нее обрезок арматуры, торчавший из-под земли. Если изгородь под током — заискрит. Арматура скользнула по «колючке», шлепнулась в траву. Все тихо. Никакого напряжения.

«Только бы сторожевых псов у них не оказалось, — подполз под проволоку Климов. — Сорвут все планы».

Полоса ярко освещенной земли шириной в пятнадцать метров показалась раскаленной сковородкой, несмотря на мокрый дождь со снегом. Пока добрался до ближайшего трансформатора, пробила испарина. Потрескивание электрических разрядов, гул проводов высокого напряжения, противный ровный зуд, словно попал в гигантское осиное гнездо, и ожидание тревоги, шума, выстрелов — натянули нервы до предела, вымотали душу…

Укрывшись за первым трансформатором, Климов отметил, что Петр тоже ушел в тень, пересек полосу. Готовится к броску.

Секунда… две…

Метнулись разом, спрятались, присели, огляделись.

Обойдя двухэтажку подстанции, Климов и Петр убедились, что наружная охрана спряталась под крышу. Видимо, промокла и озябла под дождем. Это им было на руку.

Петр встал у входа, спрятался за широко отворенную дверь, а Климов бросил камешек в окно. Один, другой… Немного выждал, бросил снова. На звяканье стекла вышел охранник. Высунулся с автоматом. Увидел Климова, делавшего вид, что пятится назад, один и без оружия.

— Руки! — с перепугу гаркнул охранник и повернулся, чтоб позвать напарника. Но больше не издал ни звука.

— Тихо, — сказал Петр и уложил его под стенку. Редкозубый парень с узким подбородком судорожно икнул. В глазах затаился страх. Климов отобрал у него автомат, повертел в руках, выбросил в кусты. Снял с пояса гранаты, вынул финку, посмотрел на лезвие — в зазубринах, отшвырнул прочь. Гранаты прицепил себе на пояс. Другого оружия у парня не было.

— Кто вы? — как можно тише спросил у Климова, боясь даже взглянуть на ударившего Петра, ощущая на шее холодную сталь его ножа.

— Люди Зиновия, — ответил Климов. — Чистого знаешь?

— Да.

— Тогда ты знаешь и Зиновия.