Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Примечателен в нем был не только тридцатифутовый рост, само тело морского дьявола было сложено весьма любопытно.

Походило оно на клин, острием направленный книзу. Он буквально сходил на конус от макушки до самых ступней. Голова его была крупнее всего остального. Плечи, хоть и выглядели непропорционально узкими, по человеческим, естественно, меркам, но ненамного. Торс сходил на конус к бедрам, предплечья также сужались к запястьям рук, но не особо резко, хотя все равно руки его походили на громадные ковши экскаватора. От пояса морской дьявол продолжал сходить на конус к ногам, которые были больше Джимовых всего‑то в несколько раз. Поразительно, что эти сравнительно небольшие ноги несли вес всего остального легко и без заметных усилий. Но, конечно, у него, как и у всех подобных ему творений природы; был какой‑то запас врожденной магической силы, хотя он, как и все сверхъестественные существа, не имел над ними реального контроля, Морской дьявол достиг стены. Он положил на нее свою массивную руку и, легко перескочив двадцатифутовое препятствие, приземлился во дворе замка. Стена зашаталась, разбудив спавших на настиле защитников, а от удара массивного тела о землю проснулось большинство тех, кто, обессиленный, забылся в тяжелом сне в самом замке.

– Ти не приветь, – сказал морской дьявол, переходя на англосаксонскую речь тысячелетней давности. И тут же поправился: – Я имел в виду, что вы не приветствовали меня! – Он вперил в Джима и Энджи осуждающий взор, его широкоскулое, с голубыми глазами лицо выражало упрек. Он возвышался на десяток футов над ними, хотя они стояли на деревянном помосте на стене замка.

– Привет! – поспешно воскликнули Джим и Энджи хором.

Лицо Ррнлфа прояснилось. Оно стало простым, дружеским, в нем не было ничего ужасного, если не считать размеров.

– Моя мать всегда мне говорила, что именно сейчас у вас, маленьких людей, сезон приветствий, – грохотал он, – а может, я потерял чувство времени, и ваши привычки изменились с тех пор, как я побывал здесь в последний раз?

– Нет, Ррнлф, – ответила Энджи, – ты был здесь всего пять месяцев назад.

– Надо же! – удивился Ррнлф. – Я и не думал, что прошло столько времени. Мне его хватило только на то, чтобы найти для вас подарки. Моя мать… Я вам рассказывал о своей матери?

– Рассказывал.

– У меня была прекрасная мать, – словно в забытьи начал Ррнлф, не обратив никакого внимания на реплику Джима. – Прекрасная. Мне уже не вспомнить, как она выглядела, но я точно знаю, что она была прекрасна. Она заботилась обо мне первые четыреста или пятьсот лет, пока я подрастал. Не было матери, подобной ей. Между прочим, она рассказала мне массу интересного. И среди прочего о том, что примерно в то время, когда меняются глубинные морские течения, вы, маленькие люди, поздравляете друг друга, а некоторые из вас обмениваются подарками. Вы помогли мне вернуть мою леди, и я хотел непременно подарить вам подарки в этом году. Их было нелегко найти, но кое‑что я достал.

Джим давно выяснил, что леди Ррнлфа – всего лишь съемное носовое украшение корабля вроде голов драконов, которые викинги снимали со своих длинных судов, высаживаясь на землю, потому что жившие на земле тролли могли посчитать себя оскорбленными, если голова дракона окажется на их территории. Леди Ррнлфа была деревянной фигурой с затонувшего судна и изображала девятую волну.

Народная молва гласила, что девятая по счету волна дальше всех выбегает на берег. Скандинавы называли ее Ярнсакса – Железный Меч.

Ярнсакса была дочерью скандинавского морского божества Эгира и великанши Ран. У них было девять дочерей. Самая младшая и самая знаменитая

– Ярнсакса. Ррнлф утверждал, как бы дико это ни звучало, что они с Ярнсаксой были возлюбленными.

Быстрый переход
Мы в Instagram