Джим встрепенулся и увидел рядом с собой пса – того самого, который недавно бродил среди камней.

То, что с ним заговорило животное, не удивило Джима, хотя это была первая говорящая собака, с которой он столкнулся в своей жизни. В этом средневековом мире разговаривают все, кому не лень. Почему бы и собаке не знать человеческого языка?

Одним из закадычных друзей Джима был Арагх, английский волк, который не только отлично говорил, но и высказывал порой здравые и конкретные суждения. Под стать ему был и нортумбрийский волк, которого Джим встретил у шотландской границы. До сих пор Джим просто думал, что в этом мире четырнадцатого века волки говорят на языке людей, а собаки – нет. Выходит, у правила есть исключения. Правда, многие собеседники оказывались не из приятных, а тут еще Джима потревожили в самый неподходящий момент, когда он пытался мысленно напомнить о себе морскому дьяволу.

– В чем дело? – резко спросил Джим.

– Я в отчаянном положении. Взываю к твоей милости, о могущественный, – проговорил пес, виляя хвостом.

– Да что тебе надо?

Пес стал тереться о правую ногу Джима. Тут же в голову полезли мысли о вшах, блохах и – не дай Бог – кожных болезнях. Но Джим не отодвинул ногу. Он любил собак, даже таких облезлых, как эта, и умел с ними ладить.

– Прошу твоей защиты, о великий и непобедимый, – продолжал пес, понизив голос. – Я сбежал от злого джинна, который жестоко обращался со мной. И вот здесь, на берегу моря, я увидел тебя, творящего заклинания. Ты настолько же могущественнее и сильнее моего недруга, насколько он могущественнее и сильнее меня. Поэтому я и решился просить тебя о помощи. Благодаря своему искусству ты, конечно, уже понял, что я тоже джинн, и потому я предстал перед тобой в виде собаки, а не в своем истинном обличье.

Впервые за последние несколько часов Джим забыл о морском дьяволе. В речи пса прозвучала явно фальшивая нотка.

В том, что живое существо – будь то собака или джинн – признало в нем мага, ничего удивительного не было. Такое случалось и раньше. Всегда существовала вероятность того, что разного рода твари то ли чутьем, то ли нюхом, то ли каким‑то другим способом отличат его от простого смертного. Но чтобы какой‑то пес смог проследить за умственной деятельностью человека – такого Джим и представить себе не мог.

Джим насторожился. Опыт подсказывал ему, что лучше не торопиться разочаровывать в себе ненароком подвернувшегося молодчика. Чем дольше тот заблуждается в его возможностях, тем легче разобраться в сложившейся ситуации. Этого требует собственная безопасность, не говоря уже о безопасности Гоба.

Джим знал, что находится на территории, подвластной джиннам Среднего Востока. Если пес действительно одно из этих существ, то разумнее всего сначала выяснить, что он умеет делать, и как можно дольше оставлять его в неведении относительно собственных возможностей.

– Ты сказал, что ты джинн? Но прежде чем оказать тебе покровительство, я хочу выяснить, насколько тебе можно доверять. Начнем с того, действительно ли ты тот, за кого себя выдаешь.

– Да джинн я, джинн, – заголосил пес и обежал вокруг Джима, будто хотел убедиться, не подслушал ли кто его признание.

– Ну будет тебе, – сказал Джим. – Конечно же, я сразу понял, что ты джинн, хотя и выглядишь как собака. Но может быть, тебя лишили волшебной силы из‑за того, что ты натворил кучу бед, и ты осужден быть псом до конца своих дней. Докажи сначала, что можешь принять свое истинное обличье.

– Может, не надо? – боязливо шепнул на ухо Джиму Гоб.

– Помолчи, – бросил Джим через плечо. Он снова посмотрел на пса:

– Ну?

Собака обернулась джинном.

– Скажи, когда можно открыть глаза, – снова прошептал Гоб.