Стар прикрыл глаза.

— Да, — произнес он снова. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Я нужен — полубог-получеловек — герцогу чтобы охранять его от гнева богов. Я нужен ему, чтобы он собрал землю, на которой я мог бы стать богом. Точнее, не я… а тот, кто сидит во мне. Тогда на этой земле он повернет все так, как он хочет. А мне он нужен, чтобы он создал для меня площадку, с которой я мог бы уверенно говорить с остальными богами. Тогда я добьюсь, чтобы они вернули моего отца. Они ведь украли его.

— А ты сам? — спросил я. — Ты ведь не хочешь становиться богом. Что, рассчитывал героически погибнуть по ходу дела?

Стар не ответил. Я плохо видел его лицо в тусклом свете свечи — желтые пятна, черные пятна… Как тут разберешь выражение?… Сверчки в стенах трещат.

— А что я? — спросил он со смешком. — Мне бы отца спасти. Потом… я надеялся, что мне удастся выжить и перестать быть богом. С помощью Драконьего Солнца. Правда, понятия не имею, как им пользоваться…

— Ну, тут я тебе не помощник. — хмыкнул я. — Думаешь, я умею? Я же не могу себя разобрать и посмотреть, как оно там все работает.

— Не бойся, — сказал Стар, — если что, желающих разобрать будет больше чем достаточно.

Мы переглянулись… и усмехнулись синхронно.

— Ты правда о Драконьем Солнце ничего не знаешь? — спросил Стар.

Я запоздало вспомнил наш с ним позавчерашний разговор и свой уверенный блеф. Пришлось уклончиво заметить:

— Что-то умею, что-то нет… Я даже до сих пор не разобрался, оно в меня попало, или я в него. А оно еще и растет… — я сделал паузу, собираясь с мыслями. — Ну ладно, значит, ты готов охранять герцога и помогать ему, в надежде, что когда-то твои планы осуществятся. А почему именно герцог? Почему не сам по себе?

— Сам по себе… — хмыкнул Стар. — Как ты это себе представляешь? Десятилетний ребенок — сам по себе?… Герцог и герцогиня меня спасли. Если бы не они, я бы, скорее всего, не выжил.

— То есть все дело просто в благодарности?

— Нет, не только, — покачал головой Стар. — Я, знаешь, вообще сомневаюсь, что люди умеют быть «просто» благодарными… какое-то недолговечное чувство. Наши цели сейчас совпадают. И слава богу, потому что герцог — великий человек. Не хотел бы я быть его врагом или просто соперником.

В голосе Стара слышалась искренняя убежденность. Вот как… А ведь ты легко введешься на авторитеты, мой вспыльчивый друг. Ты, безусловно, умен, вне сомнения, скептичен… но ты легко соглашаешься с чужими решениями… или хотя бы с решениями тех, чей авторитет уважаешь. Ты идешь за герцогом Хендриксоном, который, очевидно, отчасти заменил тебе отца… ты пошел за мной, подчинился моему блефу, хотя легко мог бы разоблачить его… не потому ли, что ты поверил в мой авторитет и способность принять верное решение?…

Но почему так, милорд Ди Арси?… До сих пор я готов был поставить полновесное серебро, что ты — один из тех упорных и упрямых типов, которые в любой ситуации предпочтут собственное решение, каким бы опасным оно ни выглядело. И твой гороскоп говорит — вопиет! — о том же. Так в чем же дело?…

— И еще, — вдруг сказал Ди Арси неожиданно хмуро и очень тихо, еле слышно. — Мой отец убил бога, ты знаешь. Точнее, устроил его смерть — ради моей матери.