Правда, есть еще и вход…

Это тяжелая чугунная решетка и с замком. Решетка лучше, чем сплошная дверь: за ней виден кусок коридора, с поворотом. Там наверху еще одно окно, я знаю… когда меня привели сюда, оттуда падал луч света. Спустя некоторое время луч из белого стал желтым, еще немного позже — розовым, потом иссяк совсем. Наступила ночь. Со стороны моей камеры взошла луна, то же окно, по всей видимости, было прикрыто тенью какого-нибудь строения, поэтому оттуда даже самого слабого отблеска не проникало.

Ничего. Через несколько часов свет прольется и с той стороны. Серый, тусклый свет дождливого утра: если я что-нибудь понимаю в народных приметах, дождливая погода зарядила теперь надолго. А потом меня выведут и вздернут, как хозяйки вздергивают колбасу под потолок коптиться.

Я сел на солому, наблюдая луну, и принялся насвистывать сквозь зубы. Насвистывал я колыбельную, которую тетя Ванесса все время пела мне и Рае. Под нее хорошо думалось.

Думалось о том, что необходимо каким-то образом спасти маленькую шаманку. Ей умирать вовсе не обязательно. Но что я могу сделать?… Мои обещания помочь Адвенту с армией уже не действуют: отчаянием бургомистр, кажется, доведен до такого, что он даже перестал надеяться. А может, кто-то нашептал ему, что астрологи таки не всемогущи. Какие еще могут быть варианты?… Например, мне удастся договориться с кем-то из тюремщиков…

Нет, не выйдет. Кормить меня наверняка уже не будут, так что тюремщиков я увижу только перед самой казнью — слишком поздно. Кроме того, никто из них не обладает ни достаточными возможностями, ни достаточной властью, чтобы спасти девушку… Да никто и не преисполнится к ней нужной степенью сочувствия. Цвета ее кожи будет достаточно, чтобы отпугнуть любого потенциального сострадальца.

Я смотрел на серебряную Луну в моем окне. Эй, старая знакомица, владыка подсознания, сокрытых возможностей и внутренних страхов! Может быть, решишься мне помочь?… Или мне следует обращаться к Плутону?

И тут я краем глазом заметил за решеткой позади меня желтое пятно света. Эй, погодите, еще рано светать!

Я быстро, одним движением обернулся. Фонарь! Там, по коридору шел человек в длинном черном плаще и с фонарем. Сперва, конечно, я видел только пятно света, потом, когда он приблизился, я сумел разглядеть человека несколько лучше. На голову у него была нахлобучена расхлыстанная шляпа с облысевшим пером, чья плачевная форма говорила о долгой и полной приключений жизни. Рука, которая держала фонарь, была крепкой, вероятно, загорелой, но слишком изящной, чтобы ее можно было принять за руку крестьянина. Сапоги незнакомца, выглядывающие из-под плаща выглядели поношенными, то же относилась и к штанам. Рубашку или камзол я разглядеть не мог, но сомневался, что они отвечают последним веяниям моды. И при всем том плащ его оттопыривали ножны с длинным мечом.

В общем, больше всего мой ночной гость походил на наемного убийцу, солдата удачи. Однако какой смысл подсылать такого наемника в камеру к приговоренному к смерти, да еще и снабжать фонарем?

— Райн Гаев? — спросил человек, подошедши вплотную к решетке.

Голос у него был очень молодой.

— Не совсем, — я позволил себе чуть улыбнуться. Разумеется, без малейшего намека на иронию или сарказм. Так смешнее. — Я — чернокнижник, только присвоивший себе имя знаменитого магистра. А может — кто знает? — я убил его и забрал себе его облик.

— Отлично! — в голосе незнакомца явственно послышалась широченная улыбка. После чего он поднял фонарь таким образом, что тот осветил его лицо. — А меня зовут Бешеный Стар. Приятно познакомиться.

Лицо у него было очень красивым, с аристократически тонкими чертами. Вдобавок, темные блестящие кудри, которые ужасно нравятся дамам.