— Ну ладно… — буркнул он. — Но только еще одни пирожки.

Симон с почти брезгливой физиономией стоял рядом с ним: он не понимал уступчивости отца, ему было скучно. Однако он почитал своим долгом оставаться рядом с бароном.

Стар, в отличие от брата, уже вскочил на свою кобылку Молнию и гарцевал у самых ворот. Ему тоже не терпелось отправиться в путь, и он досадовал на задержку. Одновременно мальчик ругал себя за нетерпение: ведь всякая проволочка означала, что сестра Анна еще на какое-то время останется дома. Стар очень любил старшую сестру.

Да, конечно, хорошо, если Анна останется здесь подольше… но как было бы здорово отправиться в самое настоящее путешествие! А может быть, еще и схватиться по пути с каким-нибудь духом или одержимым Изгнанниками! А то ведь так их окончательно изгонят с земель Радужных Княжеств, а Стар будет все еще слишком мал, чтобы сражаться, как говорят эти взрослые! А если Стар хорошо покажет себя в этой поездке — может быть, отец отправит его хоть на годик учиться ратному делу к одному из своих друзей-баронов. Там Стар мог бы носить оружие за каким-нибудь благородным рыцарем — как это делал Симон, пока не вернулся домой — а потом бы его посвятили, и… Вот все говорят, что Симона посвятят в рыцари уже скоро… сколько же еще расти Стару?… А уж он всем покажет, когда станет рыцарем!

К нему подбежал мальчик-слуга — не старше Стара — и крикнул:

— Милорд, вас к себе миледи Анна просит!

— Спасибо, Рене! — Стар тронул поводья Молнии и цокнул языком, заставляя ее подойти вплотную к экипажу, в котором уже сидела Анна. Вот еще один повод для зависти к Симону: он-то разъезжает на настоящем боевом коне, а старова лошадь, хоть норовистая и сильная, но всего лишь кобыла… Правда, если уж на то пошло, он лучше ладит с кобылами, но все равно — у настоящего рыцаря и конь должен быть под стать, не так ли?

Подумав так, Стар тут же виновато погладил Молнию по шее — ему стало стыдно, пусть это даже была всего лишь мысль. «Нет, Молния тоже хорошая… — подумал он в раскаянии. — Самая-самая лучшая…»

— Стар! — Анна отодвинула ставенку маленького окошка экипажа. — Может быть, ты слезешь с лошади и поговоришь со мной нормально?

— Сейчас, сестрица, — он и впрямь соскочил с Молнии.

Анна приоткрыла дверцу.

— Садись, — сказала она, и похлопала рукой по подушкам рядом с собой.

Стар оглянулся на отца с матерью. Они все еще о чем-то спорили, Симон маялся рядом. Не похоже было, что отец скоро даст команду к отъезду. Можно и скоротать время за разговором, никто не поторопит.

Он послушно влез в карету и уселся рядом с сестрой. Здесь было душно, пахло благовониями. И как девчонки такое выносят?…

— Мне страшно, Стар, — сказала Анна. — Я очень волнуюсь.

— Не бойся, сестрица! — сказал Стар, приосаниваясь. — Я буду тебя защищать! И отец, и Симон…

— Нет, ты не понимаешь… — Анна улыбнулась. Стар знал, что у нее было очень красивое лицо, но так говорили все. А вот то, какая у нее хорошая улыбка, знал только Стар. Да еще, наверное, ее жених, иначе с чего бы он стал на ней жениться?… Дочек могущественных баронов полно, красивых девушек еще больше, но вот с такой улыбкой одна Анна… И не имеет значения, что у нее нет одного из передних зубов — еще два года назад она упала с лошади, и зуб сломался — все равно она самая лучшая.

— Служанки говорят, что все девушки перед свадьбой нервничают… — хихикнул Стар. Ему показалось, что он понял, о чем говорила сестра.