Я долго шел вверх по ручью, пока не обнаружил другой ручеек, уж совсем маленький, впадающий в него. Ручеек тек вниз с холма, так что мне пришлось подняться на самую вершину, чтобы обнаружить ключ, из которого ручеек выходил. Я уже опустил руки в воду, чтобы набрать воды в горсть и выпить, как вдруг ветер разогнал утренний туман, и выглянуло солнце, позолотив вершины деревьев. Я стоял на коленях у воды, у меня не было ничего — ни денег, ни даже записной книжки. Но все же я чувствовал глубокую благодарность за то, что выбрался живым из этой передряги. И — мало того — еще и смог спасти живую душу. Эй, маленькая краснокожая шаманка… интересно, где же ты ходила до этого? Где ты будешь потом?… Надеюсь, не пропадешь и не сгинешь бесследно.

Потом я спустился с холма с другой стороны, и, продравшись сквозь кусты, оказался на поле. Оно было под паром, все заросло клевером и сорняками. Здесь даже коровы не паслись. Я рассудил, что поблизости должна быть деревня, и что мне не худо бы зайти туда, однако в какой эта деревня располагалась стороне, я не имел ни малейшего понятия. Знал только, что каменистые холмы, окружающие Адвент, остались позади: подземный ход вывел нас уже за них. Теперь вокруг меня раскинулись холмы гораздо более пологие, лесистые. На них тоже рос вереск, волчья ягода и редкие сосны.

Далеко осталось и море — я не мог разглядеть его даже в виде колышущейся синевато-серой тени на горизонте — и войска герцога Хендриксона. Я от всей души надеялся, что мне удастся не напороться на них в самый неподходящий момент.

Сперва я шел через поле напрямик, потом наткнулся на узкую, петляющую между кустиков шиповника тропинку. Она вывела меня прямо к тайному святилищу какого-то местного бога из древних — я счел это хорошим знаком. На самом деле, только хорошие знаки и существуют на свете. Я вам это как Магистр Драконьего Солнца готов подтвердить. Если какой другой астролог будет доказывать вам, что бывают и плохие — вы не верьте ему. Он, наверное, не все понимает. А может быть, не понимает даже большую часть.

У меня с собой не было никакого подношения, поэтому я просто поклонился идолу, и стряхнул с каменного знака пыль и сор рукавом рубахи. Никогда не следует забывать, что существует множество мелких богов, заслуживающих уважения, ибо они жили тут прежде людей, и много с тех пор настрадались.

Тропа, по которой я пошел, кончилась у статуи божества, однако, продравшись сквозь небольшой, но густой ельник, начинавшийся сразу за идолом, я отыскал тропу снова. Она становилась все шире и шире, по обеим сторонам закурчавились заросли черники. С сожалением я подумал, что время слишком раннее, ягода еще не созрела. Потом я увидел на одном из деревьев пометку краской, и понял, что деревня уже рядом. Солнце стало припекать, и мне, наконец, удалось согреться.

Когда я взобрался на очередной холм и посмотрел назад, я увидел Адвент. Над ним в небе все еще висели хмурые серые тучи. Яркие солнечные лучи отчетливо выделялись на их фоне, как бывает виден на большой равнине дождь, идущий далеко от тебя. Давно такой красоты мне не попадалось…

Куда двигаться теперь?… Я мог отправиться на север, в Армизон, пересечь Великий Рит и попытать счастья в Священной Империи, которая начиналась прямо за ним. В Армизоне мне легче было бы заработать денег: там я уже бывал, и мое искусство стало известно правителям этого города. Однако по этой же причине мне не хотелось туда возвращаться. Назовите меня скучным и пресным человеком — я возражать не буду, очень часто я такой и есть — но мне совершенно не хочется перемазываться в придворных интригах.

С другой стороны, я мог пойти дальше на Восход — большак здесь раздваивался — и через недельку достичь Мигарота, особенно, если мне повезет пристать к какому-нибудь каравану. В Мигароте я никогда не был, а вот в Эмиратах был, и снова попадать туда меня тоже не тянуло.