Значит, через горы?… В Радужные Княжества?… Это можно бы, тем более, что я соскучился по горячему южному солнцу. Но перевал Абентойер остался позади, вблизи Адвента. Чтобы попасть туда, требовалось пересечь позиции войск Хендриксона, а у меня не было к тому ни малейшего желания. Значит, перевал Собаки?… Мне как-то говорили, что снег там тает только в августе…

А с другой стороны, что за необходимость идти именно перевалом?… Я ведь не купец с караваном! А Каменный Пояс вовсе не такой уж непроходимый. В горах тоже живут люди. Если порасспросить их, они могут мне указать какие-нибудь тропы, подходящие для одного… Только надо обзавестись теплыми вещами. Лошадь для гор покупать бессмысленно, да и не заработаю я так быстро денег на лошадь… Ничего, в Княжествах будет легче. Там почтение к адептам Великого Искусства традиционно сильно.

И, кроме того, если Астериск Ди Арси будет меня преследовать — а он будет, это точно — быть может, он поостережется соваться в родные края. Насколько я понял из давнего разговора с Симоном Ди Арси, с распростертыми объятиями его там отнюдь не ждут.

Деревня, куда я попал сначала, называлась Амсгольф. Представляла она собой улицу с рядками домишек по обеим сторонам — один рядок на два дома длиннее, другой короче. Тына вокруг деревни не было: в этих краях еще надеялись на Адвентские укрепления. Видимо, ими большая часть жителей и воспользовалась: почти половина домов пустовала. У одной женщины я обменял свой роскошный бархатный плащ на шерстяной, поплоше, и провизию в дорогу. С плащом я расстался не потому, что не мог достать пропитание как-то иначе — просто сей предмет гардероба делал меня слишком приметным, тогда как следовало скрываться. Потом я двинулся дальше: следовало уйти от Адвента на возможно большее расстояние. Ноги у меня уже побаливали, и это заставило меня снова — о моем коне Филче, оставленном в Адвенте и, без сомнения, уже покойном… мир его праху.

Большак мимо Амсгольфа не проходил, я шагал по обыкновенной, натоптанной, но все же очень узкой дороге. Шел быстро, но ближе к полудню сделал основательный привал, даже в реке выкупался. До чего приятно было впервые после долгого перерыва окунуться в воду как следует! Когда я ждал, пока проснется Ди Арси, искупаться полностью я не рискнул: надо было распрощаться с ним как можно быстрее. Теперь же отвел душу. Мой знак воздушный, но влияние водных знаков в гороскопе чувствуется особенно сильно — наверное, именно поэтому меня всегда тянет к воде.

Чуть позже, часа в два после полудня, я пришел в следующее село. Оно было уже покрупнее (целых три улицы, и даже небольшой храм Фрейи), обнесенное тыном, и меня пустили переночевать. Не без скрипа, правда: я говорил и выглядел как высокородный, но был пешком и без оружия, что внушало подозрение. Пришлось мне долго до хрипа доказывать, что я астролог… кончилось тем, что меня пустили с условием составить гороскопа хозяину. Кажется, хозяйке просто стало меня жалко: в мое астрологическое мастерство они, по-моему, все-таки не поверили. Однако это не помешало мне составить им нормальный гороскоп. Весь вечер просидел, и полночи — сплю я, по счастью, мало, а работаю, по мере сил, честно. Делай добросовестно свою работу и всегда мой руки перед едой — вот что мне говорил отец. Это я запомнил накрепко. Папа, ты не очень на меня сердишься?… знаешь, иногда я про руки забываю, да и с работой получается не всегда. Но я стараюсь. Веришь?

В общем, в той семье я составил гороскоп и, по просьбе матери хозяйки, заговорил поле от порчи (бормотал всякую ерунду, но вреда это никакого не принесло: порча — это один из мифов, никто ее не умеет ни снимать, ни наводить… во всяком случае, я таких не встречал).