|
В течение следующих трех дней к ней не допускали посетителей. По распоряжению доктора ей проводили интенсивную терапию. На четвертый день ей стало лучше, и сестра, дежурившая с утра, сказала, что звонил Ланс.
— Мистер ван Элдин сегодня не сможет навестить вас. Он уехал по делам.
Хотя Гейл и говорила себе, что ей все равно, но, будучи в одиночестве, она затосковала без него. Приехали друзья, чтобы повидать ее. Сестра не позволила им остаться надолго, и никто из них не упоминал ее отца.
Ланс прибыл через два дня. Он безукоризненно выглядел, если не считать его утомленного вида. Посмотрев на бледное худенькое личико Гейл, он улыбнулся.
— Папа умер? — Она спросила прежде, чем он сел.
Точным жестом он поправил брюки с отутюженной складкой и расположился на стуле около ее кровати.
— Итак, вам известно. Я надеялся скрыть это от вас до приезда вашей бабушки, которая смогла бы утешить вас. Кто вам сказал? — спросил он мрачно.
— Никто, — солгала она, испытывая муку. — Так это вы держали меня за руку, когда я была без сознания! Это ваша рука вытянула меня из мрака к жизни. Напрасно! Мне не хочется жить, раз папа умер.
Ланс ван Элдин прищурил глаза и горько заметил:
— Вы говорите глупости. — Его слова звучали твердо. — Вы еще и не начинали жить. — Он помолчал, а затем спросил: — Когда вы узнали о гибели вашего отца?
Она пальцем чертила узор на покрывале.
— Когда вы уезжали.
— Как же вы услышали? Говорите, я хочу знать, — упорствовал он.
— Я подслушала чей-то разговор в коридоре. Они обсуждали утренние газеты.
— Так вот почему у вас случился рецидив лихорадки. К счастью, обошлось без последствий. Вам уже легче? — Он приподнял бровь.
— А вы как думаете? — Гейл знала, что ведет себя невежливо, но не могла совладать с собою. Ей хотелось разозлить его, чтобы он ушел и больше не командовал ею. Она впилась в него изучающим взглядом.
— Я думаю, что вы чувствуете себя намного лучше, — сказал он со странным выражением глаз. — Иначе вы бы не ответили мне таким образом. — Он наклонился вперед, уперев руки в колени. — Вам повезло. Вы легко отделались. Если бы дверцу машины заклинило и вы остались в салоне, наверняка бы погибли.
— Почему вы думаете, что теперь мне лучше и я не умру?
— Ну, вы сами чувствуете это. Со временем у вас все будет в порядке и вы станете как новенькая.
— Через двенадцать месяцев? — с горечью спросила она. — Смотреть в потолок, лежа в кровати? Нет, спасибо! — Она упрямо сжала рот. — Я не хочу жить. Без отца меня ничто не привязывает к жизни. Разве вы не понимаете?
— Я понимаю только одно — передо мной избалованный ребенок, упивающийся своими несчастьями и настолько эгоцентричный, что даже не интересуется обстоятельствами гибели отца.
Она с болью сглотнула подступивший к горлу ком:
— Он умер, это правда? Хильда Ламберт тоже. Она заслужила смерть. Ведь это она убила его! — заключила Гейл злобно.
Ланс выпрямился, продолжая сидеть на стуле.
— Ваш отец и миссис Ламберт очень любили друг друга. Они встречались без вашего ведома. Утром того дня, когда с вами произошла автомобильная авария, они тайно поженились и вечером отправились в свадебное путешествие в Париж.
Ваш отец позвонил мне, сказав, что провел много бессонных ночей, думая, как лучше сообщить вам. Он не хотел писать вам. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь был рядом с вами, когда вы узнаете, и он попросил, чтобы я лично сообщил вам новости. |