– Не думаю, что это Верона, – заметил Зорро. – Вряд ли он успел бы так быстро обернуться.

Дорн Хорстен поднялся и направился в прихожую. Элен вприпрыжку догнала его и уцепилась за руку. Зрелище получилось на редкость трогательное. К сожалению, входная дверь, как и все остальное в «Альберго Палаццо», была изготовлена сообразно вкусам давно минувших дней и не имела даже встроенного глазка. Поэтому доктор просто распахнул ее и остановился на пороге, вежливо наклонив голову и близоруко щурясь из‑под съехавшего на кончик носа пенсне.

За дверью стояли двое. Элен и ее предполагаемому родителю потребовалось несколько секунд, чтобы опознать визитеров. Хотя они сменили форменные мундиры на цивильную одежду строгого, формального покроя, это были те самые двое таможенников, которые час назад производили досмотр их вещей вместе с инспектором Гросси.

– Чем обязан, синьоры? – сухо осведомился ученый. Гости церемонно поклонились.

– Нам сообщили, что синьор Хуарес находится здесь, – ответил один из них.

– Зачем вам нужен дядя Зорро? – грозно нахмурилась Элен, засунув в рот пальчик. – Это мой жених!

– Успокойся, милая, все в порядке, – пробормотал доктор, наклонившись к девочке. – Да, гражданин Хуарес сейчас в гостиной, – сказал он, вновь обращаясь к посетителям. – А в чем, собственно…

– Это визит чести, синьор, – заговорил второй таможенник. – Мы хотели бы обсудить условия с доверенными лицами синьора Хуареса. Надеемся, у него не возникнет трудностей с выбором секундантов.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5

– Визит чести? – повторил ученый, с сомнением рассматривая гостей.

– Инспектор Гросси в отчаянии, синьор, – сообщил первый таможенник. – Только после вашего отъезда он осознал, какое глубокое оскорбление нанес синьору Хуаресу, выразив косвенное сомнение в его высоком статусе благородного гаучо.

Элен первой сообразила, куда он клонит.

– Пускай ваш глупый инспектор только попробует застрелить моего любимого дядю Зорро! – заверещала она, размахивая кулачками.

Оба таможенника ощутимо вздрогнули, но не отступили ни на шаг. Так и стояли на пороге в деревянных позах, глядя прямо перед собой.

– Дзен! – пробормотал Хорстен.

Второй таможенник счел необходимым представить дополнительные объяснения:

– Возможно, Дуэльный кодекс Вакамундо в чем‑то отличается от нашего, доктор Хорстен. Поэтому разрешите уведомить в вашем лице синьора Хуареса в том, что по принятым на Фьоренце правилам право выбора оружия, места и времени поединка принадлежит получившему вызов. Эти и все прочие детали, разумеется, подлежат согласованию на личной встрече секундантов обеих заинтересованных сторон.

– Вы уверены, синьоры, что это дело нельзя уладить как‑нибудь по‑другому? – предпринял последнюю попытку договориться Хорстен, но тут же сконфуженно умолк, натолкнувшись на полное непонимание и холодное отчуждение в глазах посетителей.

– Они злые, я их боюсь! – захныкала Элен. – Пускай они идут домой, папуля!

– На данном этапе от синьора Хуареса требуется лишь назвать своих секундантов, – не выдержал первый.

Доктор на мгновение задумался.

– Подождите, пожалуйста, здесь, синьоры, – сказал он. – Я на минутку. – Он повернулся и направился в гостиную.

– Ну, что там такое? – лениво осведомился Джерри, развалившийся в мягком кресле.

Хорстен с сочувствием посмотрел на Зорро:

– Ваш приятель инспектор Гросси долго думал и пришел к выводу, что нанес вам оскорбление, усомнившись в вашем благородном происхождении.