Пал Палыч оживился, ловкость писательской мысли он сразу оценил.

И за это, вконец расчувствовавшись, даже что-то положительное на письме Виктора Евгеньевича, заранее им подготовленном, черкнул, переадресовав его в область. Правда, попросил письмом не размахивать, постараться, чтобы прошло оно тихо и без регистрации, раньше времени чтобы не всплывало и в случае чего его не засветило.

Эта вот тайная резолюция и придала решимости новому председателю облисполкома Вас-Васу Васькину.

большое хозяйство

Назавтра в Дубинки прикатили «хлопцы» Пал Палыча — советоваться, как бы это их посимпатичнее переименовать, из чего Виктор Евгеньевич заключил: высказанное им предложение не выветрилось с похмельем.

Но дальше этого дело не пошло. И можно предположить только одну причину, по которой такой замечательной придумке не суждено было воплотиться. Хозяину Пал Палыча она не понравилась, а наоборот, его насторожила.

Какой же хозяин добровольно отодвинет от себя такой солидный кусок, кто допустит такое! Хозяин Павла Павловича, тоже крестьянин, даже на уровне инстинктов, в подсознании, не мог такого допустить. Тем более что речь шла не о какой-то ненужности, а об огромном хозяйстве, приносящем службе Всенародноизбранного никем не контролируемый доход.

А от кошелька кто же дистанцируется, пусть даже в названии?

Нет, называлось правильно: разве все, чем денно и ношно занимается Павел Павлович, не есть хозяйство Всенародно-избранного? Как, впрочем, и все остальное.

вшивые блохи, кошки и мыши в шапке

Главное же, что совершил Павел Павлович, и за это ему, как выразился Дудинскас, земля в Дубинках всегда будет пухом, так это запустил по инстанциям предложенную Виктором Евгеньевичем кандидатуру нового председателя райисполкома.

Не то чтобы Пал Палыча не устраивал прежний Цитрусовый. Но за столом разговорились и о роли личностей.

— Кадры на местах надо перетрахиватъ, — привстав, процитировал он Всенародноизбранного, — как вшивых блох. От себя добавив:

— Чтобы не спали в шапку и мышей ловили. Про блох, да еще вшивых, Виктор Евгеньевич не очень понял, особенно про то, как блохи вообще могут ловить мышей, да еще в шапке. Но ему и не надо было. А вот когда Пал Палыч, набычась, спросил Дудинскаса, кто, по его понятию, смог бы навести порядок в районных делах, Виктор Евгеньевич прямо заявил, что во всех Пуховиках есть только один человек, который в интригах не погряз, а делом до сих пор озабочен.

— Что значит до сих пор?! — возвысил было голос Пал Палыч. — Кто именно?

Так и вплыла в слегка замутненное застольем сознание Заведующего Хозяйством кандидатура Петра Владимировича Супрунчука, председателя одного из передовых колхозов, человека безвредного и по всем статьям «проходного».

— Завтра чтобы была на него объективка. Объективку Дудинскас, разумеется, передал. Правда, Петр Владимирович, когда ночью к нему они с Небалуем за анкетными данными завалились, только головой покачал. В том смысле, что вы, ребята, не в своем уме. Хотя факты биографии и сообщил... Но дело застопорилось из-за того, что Четверяков совсем не хотел так просто уступать свое кресло и, сумев прорваться на пятый этаж, бухнулся в ноги самому Батьке, как любовно называли в структурах Всенародноизбранного, и выпросил у него помилование.

подсказка

Покончить с Цитрусовым ему предложили весьма неожиданным способом.

Заходит в кабинет Надежда Петровна:

— Там к вам посетитель. Откуда, не говорит.

— Пусть войдет.

— Не хочет. Просит выйти к проходной. Ладно, вышел. Хлопец крупный, лицо знакомое, где-то он его видел...

Начал без обиняков:

— Ты платишь десять штук, клиент получает десять лет.