«я с вас удивляюсь...»

А просил помочь Дудинскас с получением лицензии на производство бланков ценных бумаг, которую «Артефакту» никак не хотели выдавать в Министерстве финансов.

Производство чеков и чековых книжек, акций, облигаций, сертификатов — это и была та самая свободная ниша, которую выбрал Виктор Евгеньевич Дудинскас для своей типографии. К тому времени они уже выполнили на свой страх и риск несколько десятков заказов. И всякий раз приходилось выклянчивать разрешение на работу в Минфине.

— Дело нужное, — сказал Месников, выслушав Дудинскаса и небрежно, как показалось Виктору Евгеньевичу, просмотрев принесенные им образцы продукции. — Я с вас прямо удивляюсь. За что ни возьметесь, все у вас получается. И вам хорошо, и государству польза.

— Это у меня такое правило, чтобы векторы интересов складывались.

— Правило хорошее, но с вашими образцами вам надо бы подойти к Степану Сергеевичу. Все, что касается ценных бумаг, это его епархия.

Виктор Евгеньевич огорчился. Зная, что Месников всесилен, такого поворота он не ожидал. Тем более что председатель Госэкономплана Лонг хоть и числился вице-премьером, но подчинялся Месникову.

— Футболите? — обиженно спросил. — С какой стати ваш Степан Сергеевич станет меня принимать? Я ведь для него кто? Частный предприниматель...

Но нет, Месников вовсе не намеревался его отфутболивать.

— Примет! — успокоил он Дудинскаса, едва заметно улыбнувшись. — Сейчас прямо и подойдите. Мне кажется, он вас даже поджидает...

Пока Виктор Евгеньевич петлял коридорами и переходами Дома правительства, пробираясь в правое крыло здания, несколько этажей которого занимал Госэкономплан, Месников, видимо, позвонил Лонгу и его предупредил. Во всяком случае, Степан Сергеевич действительно поджидал Дудинскаса в широко распахнутых дверях приемной, всем своим видом демонстрируя приветливость.

Оказалось, что он совершенно свободен, никуда не спешит и с учетом важности дела готов уделить Виктору Евгеньевичу столько времени, сколько тому необходимо.

неужели мы такое можем?

Лонг разглядывал ворох образцов на своем столе. Тонко прорисованные, с витиеватыми, как на деньгах, гильошными узорами, отпечатанные в мягких полутонах, все они выглядели вполне настоящими. На просвет, как на деньгах, обнаруживались водяные знаки. Да и сама бумага на ощупь не уступала новеньким хрустящим купюрам.

— Обратите внимание на то, как мы используем элементы народного декора. Пытаемся создать свой национальный стиль. Культура государства определяется и этим.

Лонг согласно кивнул. Да, культура. Да. Дудинскас пояснял, Лонг рассматривал, обращая внимание.

Собираясь к Месникову, Виктор Евгеньевич не зря прихватил с собой портативный индикатор и большое увеличительное стекло на штативе с подставкой. И теперь показывал Лонгу, как в лучах ультрафиолетовой лампы на бумаге появляется невидимое в простом свете изображение, как, оказавшись над определенной зоной листа, индикатор вдруг начинает звенеть.

— Здесь у нас нанесено специальное магнитное поле. Без прибора его не обнаружишь.

— И сколько вы применяете таких хитростей?

— Сегодня используем до девяти степеней защиты от подделки. Но разрабатываем и внедряем новые. Вот, например, микротекст, он различим только при десятикратном увеличении...

— Невозможно подделать?

— Подделать можно все, — сказал Дудинскас важно. — Вопрос только в том, во сколько это обойдется. У специалистов считается, что если затраты на изготовление фальшивки соизмеримы с выгодой, которую мошенники могут в итоге получить, то все в порядке.

— Ну да, — понимающе кивнул Лонг, — теряется смысл.

— Обратите внимание на тонкость и чистоту линий.