- Да, - сказала она, еле дыша. Его рука удерживала ее лицо в неподвижном состоянии. Она видела только его синие, яркие и такие проницательные глаза.

 - Никаких игр. Клер. Я не буду с тобой играть в игры. Ты слышишь меня?

 - Да.

 Он вздохнул и коснулся пальцем ее носа.

 - А самое главное - ты веришь мне?

 - Я верю, - проговорила медленно Клер, - верю тому, что передо мной тяжелый случай сердечного недомогания, а больной весьма резво передвигается на ногах.

 - Пообедаем вместе в среду?

 Согласиться - значит впустить его в свою жизнь, так ей казалось. Она всматривалась в его лицо в поисках возможного ответа. Но она увидела лишь упрямый подбородок и еще сильнее сверкающие глаза. Он прекрасно понимал, что выиграл.

 - А сколько времени мне дается, чтобы обдумать ваше предложение? попыталась увильнуть она.

 - Еще три секунды.

 - Ну ладно, один раз, - в ее голосе звучало раздражение.

 Его лицо расплылось в непристойно радостной ухмылке.

 - Побежим наперегонки до Дог?

 - Извините? - Ведь только что они говорили о самом важном для них.

 - Посмотрим, в какой вы форме, доктор. Конечно, он со своими длинными ногами выиграл забег, да еще на старте вырвался вперед. Обвив рукой ее шею и держа Дог за руку, он вывел их из парка. Он сделал ошибку, попытавшись заговорить с Клер в машине. Дог, не мешкая, завела одну из своих историй, и на этом все закончилось.

 Джоэл остановил машину перед домом. Дог соскочила с коленей Клер, вышла из машины, пролезла к Джоэлу обнять его на прощание и побежала в дом, чтобы рассказать бабушке о полярных медведях. Не успела Клер выйти из машины, как Джоэл оказался рядом. Она поколебалась немного, улыбнулась и сказала:

 - Если мои домашние не слишком вас запугали, то добро пожаловать на чашку кофе. У меня в распоряжении есть полчаса до сборов на работу, мы могли бы выпить кофейку и согреться.

 - Спасибо, но мне нужно не кофе.

 Нет, конечно, она прекрасно знала, что ему нужно, прежде чем он потянулся к ней. Какое-то мгновение его губы были холодными. Он снял перчатки и обхватил руками ее лицо, отведя ее волосы.

 Ее губы были почти бесчувственными от холода, но ощущения потихоньку возвращались. Его язык проник в ее рот и согрел огненным теплом.

 Вокруг был старый квартал каменных домов с коваными железными воротами, огромными дубами и вязами, сучковатые ветви которых окоченели, застыли под падающим снегом. Мимо проехала машина, затем другая... Под зимним солнцем сверкал гололед, на тротуаре лежал талый снег.

 Они с таким же успехом могли быть и в тропиках. Его руки обвили ее шею, и она просто дала волю чувствам. Он заставил исчезнуть и снег, и холод, и одинокую пустоту. И ничего он не делал, просто целовал ее. Им мешали пальто, шарфы, шапки - все мешало. Ее губы и язык отвечали в любовной игре, она опустила руки ему на плечи, на спину, пытаясь почувствовать его тело сквозь одежду.

 - В снегу будет достаточно тепло, - зашептал он.

 - Черта с два, - тихо ответила она.

 - Я тебя согрею.

 - Вы должны тогда быть внизу. - Она вспыхнула, как только сказала это. Могла бы и сообразить, что он воспользуется двусмысленностью ее высказывания. Он слегка откинул голову и игриво улыбнулся.

 - Мы попробуем в этом и в любом другом положении, какое тебе нравится. Когда угодно, хоть сейчас, если хочешь.

 - Бранниган. Дома мама, и она, наверное, смотрит в окно.

 - Да пусть хоть все соседи смотрят. - Он поцеловал ее в мочку уха, шею, очертил поцелуями овал лица и вернулся к губам. У нее ослабели колени. Он просунул руки под ее пальто, и она почувствовала его нетерпение, нетерпение мужчины.