Со второго этажа послышался грохот, и в зал скатился по лестнице Вторуша с кистенем Середина в руке. Павлина подскочила к сидящему на полу купцу и стала тыкать его ухватом, стараясь попасть под ребра. Молчун, отложив черпак, оттащил ее, отдуваясь потер покрасневшую от удара щеку.

    -  Что такое? - спросил Олег.

    -  Да вот, - чуть задыхаясь, стал объяснять Молчун, - этот плешивый стал ее хватать за всякие места, я его ковшом и приложил, а эти помогать ему кинулись.

    -  Ты бы объяснил, что она жена твоя, не девка половая.

    -  Дык, не успел.

    Лысый купец поднялся на ноги, добрался до лавки и рухнул на нее, не переставая причитать. Второй, поворочавшись в объедках, сполз со стола, держась за спину.

    -  Что ж сразу по мордам бить? - плаксиво спросил плешивый. - Объясни толком, уваженье прояви.

    На голове у него стремительно вздувалась багровая шишка, рубаха была мокрая от пролитой браги. Он пощупал голову, скривился.

    -  В прошлый раз хозяин сам девку предлагал, а теперь, стало быть…

    -  Ты про прошлые разы забудь! - взвизгнула Павлина. - Ишь, нашел себе…

    -  Тихо, - повысил голос Молчун.

    -  А ты мне рот не затыкай! - закричала Павлина еще громче. - Меня тут всякий…

    Молчун развернулся и отвесил ей звонкую оплеуху. Женщина замерла с открытым ртом. Олег опустил голову, пряча улыбку, Невзор загородил рот рукой.

    -  Тихо, я сказал, - прогудел еще раз Молчун, - ступай к печке, я тут все улажу. Ну! - рявкнул он, видя, что жена колеблется.

    Павлина скрылась в кухне, независимо вихляя полными бедрами. Молчун обвел взглядом корчму. Купцы исподлобья смотрели на него, в дверях толпились мужики. Новоиспеченный хозяин откашлялся.

    «Если сейчас не стушуется, - подумал Олег, - если скажет, как надо - значит, есть сила в мужике, а если мямлить начнет - все, так и ходить ему всю жизнь по дворам».

    -  Я, это, сказки сказывать не горазд, ага. Эта баба - моя жена. Хотите есть-пить-ночевать здеся - попрошу, того… этого… со всем уважением, значит, как к жене хозяина, ага. Вот и весь сказ. - Он обвел взором собравшихся, задержав взгляд на лысом купце, развел руками и прошел за стойку.

    Невзор удовлетворенно кивнул. Купцы переглянулись. Лысый откашлялся, налил себе браги, махнул залпом полную братину, перебрал разбросанные по столу кости, покрытые рассыпавшейся гречкой, помотал головой в огорчении.

    -  Какого порося загубили… Да я бы и не заехал, а только от Днепра три дня пути, хоть, думаю, по-людски переночую, с девкой… - он покосился на Молчуна, - это… под крышей, в смысле. Эх, - пощупал купец голову, - крепко ты меня.

    -  Ничего. Наперед наука.

    Брюхатый позвал застывших в дверях работников, повернулся спиной. Мужики принялись счищать с его рубахи раздавленную в тесто кашу. Инцидент был исчерпан.

    Вторуша отдал Середину кистень и, подойдя к Молчуну, попросил меду на опохмел.