|
«Вода - это хорошо, - подумал он, - но еще лучше было бы…» Он взглянул на Невзора. Тот хмыкнул и молча протянул ему чарку. Олег сглотнул, осторожно принял ее и, задержав дыхание, медленно выпил до дна. Сознание постепенно прояснялось, бухающие в темя и виски молоточки стучали все мягче, словно их обмотали тряпьем, тошнота понемногу отступала. Олег, упираясь руками в землю, встал на карачки, собрался с силами и выпрямился. Вокруг на земле вповалку спали дружинники. Кто с корчагой в руке, кто с обглоданной костью, один с девкой, а Сторожек обнимал лук с оборванной тетивой. - Постоялый двор? - выдавил Середин. - Позади тебя. Не сожгли, не бойся. Не успели просто - упились все. Середин пошарил за спиной, нащупал рукоять сабли и, вытянув ее из ножен, поднес к глазам. - Кого я… - Он похолодел от недоброго предчувствия. - Курицу разрубил. - А-а, помню. Она на меня, вроде, бросилась. - Ну да, заклевать хотела, - усмехнулся Невзор. - Это я в тебя птицу кинул - тебя остановить надо было, уж очень разошелся. - Уф-ф, от сердца отлегло. Как же это я так, а? - Да, погуляли знатно, - подтвердил Невзор, - хозяин хотел в город бежать, подмогу звать. Еле-еле остановил. Отдали ему все деньги, что кормщик Острожку дал, и кресты, что я с татей снял. Вроде, успокоился. Похмелье отступило, и Олег ощутил проснувшийся голод. - Там пожрать чего осталось? - Сходил бы ты умылся, что ли, - посоветовал Невзор, - или искупался - еще лучше. Вода, она, знаешь, как оттягивает. А я поищу чего-нибудь поесть. - Договорились. Олег передернул плечами: мысль о купании совсем не вдохновляла, но надо было приводить себя в порядок. Он спустился к реке. На берегу лежали рыбачьи лодки днищами вверх. Он стянул перевязь, расстегнул пояс. Руки тряслись, пальцы ходили ходуном. Потянул через голову рубашку, не удержался и с размаху сел на песок. - Закусывать надо, - пробормотал он, злясь на себя. Стащил сапоги. Кожаные штаны прилипли к телу, он кое-как скатал их до колен, стянул и отбросил в сторону. Стало зябко, озноб пробежал по телу. Середин решительно встал и направился к воде. Слабый ветерок чуть рябил поверхность, на востоке небо уже светлело, обещая скорый рассвет. «С разбегу, что ли?» - подумал он. Нет, сил бегать не осталось. Ведун сцепил зубы и медленно вошел в реку. Прохладная вода приняла его, как пуховая перина. Олег глубоко вдохнул, задержал дыхание и нырнул. На глубине было темно, спокойно. Медленно раздвигая воду, он плыл, считая гребки. В движении Середин мог задерживать дыхание около полутора минут, в состоянии покоя - все четыре. Он вспомнил, как Невзор плыл под водой к вражьей лодке. Минуты три, три с половиной точно. А потом вымахнул на борт, как натасканный фрогмен из элитных спецчастей. Надо бы спросить у него, где это он научился так нырять? В висках опять застучали молоточки: кислород растворился в крови, организм требовал воздуха, - и Олег направился к поверхности. Темное зеркало расступилось над ним, он с шумом выдохнул, перевернулся на спину и, раскинув руки, замер, отдавшись на волю течения. - Еси хмель, буйная голова! - забормотал он наговор от похмелья. - Не вейся вниз головою, вейся посолонь. Яз тебя знаю, сыра древа, влези к господину в медные бочки и пивные; как не жить на огне, так на семь человече лихие словеса… Над рекой плыл легкий туман, светлый край неба на востоке уже наливался розовым - из-за горизонта подбиралось солнце. |
