Впрочем, купец предупредил их, что ладью, или даже ушкуйку, они могут и не найти - в тех местах народ живет в основном с охоты, бортничества да рыбной ловли. Меха и шкуры доставили в Киев еще по весне, а мед повезут позднее. Так что ни встречных, ни попутных судов не сыскать.

    Невзор только плечами пожал: пешком так пешком, лишь бы двигаться, - но Олег покачал головой.

    -  Ты представляешь, каково там пешком идти? - спросил он Невзора. - Там леса не то, что у вас - дубравы, рощи, сосняки. Вдоль Припяти дорог почти нет: зачем дороги, если по воде двигаться можно? Ельники непролазные, буреломы. А дальше к Турову еще хуже: по берегам болота начинаются, да с такими трясинами, что «ква» сказать не успеешь, а уже утянуло тебя.

    -  Все одно дойду, - упрямо сказал Невзор, - а ты как хочешь. Я помощи не просил.

    -  Я сказал, иду - значит, иду! Без лодки как раз на Колядки поспеем, соображаешь? Лодку искать надо, и лучше с парусом. День потеряем, зато потом наверстаем втрое.

    На третий день пристали к берегу. Впереди река разделялась: вправо уходил Днепр, налево Припять. Купец, по просьбе Олега, высадил их на левом берегу, возле деревеньки в пять дворов. Пожилой крестьянин пригласил скоротать ночь у него в доме, но Середин с Невзором предпочли ночевать в стогу - изба у мужика была невелика, топилась по-черному, а куча ребятишек-погодков, таращивших на них глаза, все равно не дала бы выспаться.

    Утром Олег сторговал у хозяина старую долбленку и два широких, похожих на лопаты, весла.

    -  Лодка тяжелая, - предупредил старик, - за день веслами намахаетесь, а пройдете всего ничего.

    -  Сгодится. Вот если еще холстину какую покрепче продашь, совсем хорошо будет.

    Мужик сходил в соседний дом, вскоре вместе с ним появились две женщины в домотканых платьях, развернули несколько кусков ткани. Олег посмотрел, выбрал три куска, показал, как нужно сшить. Хозяин покачал головой: мол, тронулся парень, - но спорить не стал. Вместе с Невзором пошли в лес, свалили засохшую ель в три человеческих роста.

    -  Шест? - спросил Невзор. - Толкаться, что ль, будем?

    -  Мачта, - коротко пояснил Олег. - Сруби верхушку, ошкурь и неси на берег.

    Сам он выбрал небольшое деревце, свалил, очистил от веток и коры.

    «Так, теперь вспомнить бы, как на яхте шкоты крепятся», - подумал Середин.

    До вечера они ковырялись с лодкой, устанавливая мачту. Закрепили ее растяжками по бортам, с носа и с кормы. Олег долго бился, пока приладил гик. Получилось коряво, но надежно. Солнце уже садилось, когда женщины принесли косой парус. Ведун развернул его, придирчиво осмотрел швы. Свернул и отложил до утра. Едва встало солнце, они уже были на реке. Поскольку сидеть на руле и одновременно следить за шкотами Середин явно не мог, пришлось долго объяснять Невзору, что от него требуется. Наконец столкнули лодку в воду. Медленное течение подхватило ее, вынесло на середину реки. Почти все жители деревеньки собрались на берегу посмотреть, что же у чужаков получится. Олег сплюнул три раза и потянул фал, продернутый через глубокий распил на верхушке мачты. Парус пошел вверх.

    -  Ветер справа, - предупредил он Невзора.

    -  Вижу, - буркнул тот.

    Он все еще не верил в затею, однако сел поперек лодки, лицом к левому борту, намотал шкот на руку и уперся ногами.