-  Пойдем, что ли, - проворчал Невзор, - пока кобелей не спустили.

    Они вышли из леса и по пашне двинулись к избам. Навстречу им выскочили трое мужчин: парни натягивали на бегу луки, мужик в ржавом шлеме и коротковатой кольчуге нес на плече боевой топор с длинным топорищем. У парней на боку Середин приметил короткие мечи.

    Невзор замедлил шаг, поднял руку:

    -  Мир вам, добрые люди!

    Парни остановились, наложили стрелы и взяли пришельцев на прицел. Мужик неспешно выступил вперед, цепко глядя из-под косматых бровей. Ему было лет сорок, широкая лопатистая борода серебрилась сединой.

    -  И вам мир, - прогудел он.

    -  Лодку нашу разбило, целый день через болото шли. Приютите на день да на ночь - мы заплатим, - стараясь смягчить голос, сказал Невзор, покосившись на Середина.

    -  Заплатим, - подтвердил Олег.

    Мужик придирчиво осмотрел их помятую, заляпанную тиной и ряской одежду, глаза его скользнули по рукояти сабли за плечом Середина.

    -  Дружинники? - спросил он, не скрывая неприязни.

    -  Просто путники.

    -  Что ж, вы и ночью по болоту шли?

    -  На островке пересидели, там, - Невзор махнул рукой, - возле капища.

    Из сруба показались женщины.

    -  Нам бы только ночь скоротать и поесть чего, а там мы сразу уйдем, - повторил Невзор.

    Мужик подумал, повернулся к спутникам, что-то сказал негромко. Луки опустились, лица парней расслабились. Видно, те привыкли доверять старшему.

    -  Ну, проходите, коли на ночь всего, - кивнул мужик и не оборачиваясь пошел к дому.

    Парни расступились, давая дорогу, но все же настороженно следили за чужаками. Мужик - судя по всему, глава семьи - что-то сказал женщине постарше. Она сперва нахмурилась, затем вышла вперед, присматриваясь к гостям. Внезапно простое лицо ее расплылось в улыбке.

    -  Ой, да заходите же! Обогрейтесь, обсушитесь.

    Женщины помоложе переглянулись. Младшая фыркнула, прикрывшись ладошкой, старшая одобрительно кивнула, улыбнулась и не спеша вновь отправилась на грядки.

    Середин оглядел двор, постройки. Все было сработано несколько грубовато, но прочно. Сразу видно - хозяин здесь был крепкий, домовитый. В хлеву блеяли овцы, по двору бродили куры, гуси плескались в мелком пруду возле колодца. Из соседнего сруба выглянули еще две девки лет по шестнадцать-семнадцать. Они во все глаза смотрели на чужих людей - видно, не часто сюда заезжали гости. За избами имелось еще одно поле, как понял Олег - льняное.

    Хозяин прошел в дом, женщина и Олег с Невзором последовали за ним.

    -  Присаживайтесь, - буркнул мужик, ставя топор в угол, - сейчас жена каши принесет, молока.

    Он снял шлем, бросил его в угол, потянул с плеч кольчугу.

    Внутри дом был просторный, светлый. Центральное место занимала топившаяся печь. По стенам шли полати, вдоль одной стоял длинный стол с дочиста выскобленной поверхностью. Пахло гороховой похлебкой, свежим хлебом. У Середина аж в глазах поплыло от голода.

    -  Отвык я уже от брони, - пробурчал хозяин, освободившись наконец от кольчуги, - да и тесновата стала. Раздобрел.

    -  А чего службу бросил? - поинтересовался ведун.

    -  Я свое отвоевал, - махнул мужик рукой. - Мне с хозяйством, да с семьей - во сколько дел, - провел он по горлу ребром ладони, затем присел на лавку и, обернувшись, крикнул в дверь: - Мать, ну, где там харч? У гостей аж слюна капает!

    -  Иду-иду… - Женщина почти бегом внесла глиняный котелок с пышущей жаром кашей, выложила на рушнике каравай свежего хлеба, затем метнулась в подклеть, достала кувшин с молоком, обтерла его тряпицей и выставила на стол.