— Повод, чтоб меня избить?

— Повод, чтоб запытать тебя до смерти, — Лиэ очаровательно улыбнулся. — Может, пока еще чаю выпьем?

— Пожалуй, — Кирт прибрала волосы за спину. — У тебя какого-нибудь шнурка нет? Шпильку бы…

— Шпилька! — эльф просиял. — Вот идея! Что бы с тобой сделали, если б ты поцарапала клиента шпилькой?

— Вряд ли убили бы.

— А вот я тебя за такое точно убью.

— Да, но шпильки у меня нет. И ногтей длинных — тоже. Мне просто нечем тебя поцарапать… вилкой разве что?

— Вилкой — не то, — Лиэ потянулся как кот, довольный своей идеей. — А шпильку я тебе сделаю. Ногти… Целительница, ты что, не в состоянии их отрастить?

— Но всплеск энергии…

— … я спокойно погашу. Тут несколько слоев защиты, о каком всплеске ты говоришь?

— Я все забыла… так давно… — Кирт нерешительно пожала плечами.

— А ты повспоминай, — Лиэ раздул угли в маленькой жаровне и поставил на подставку бронзовый котелок, — а я пока эпэссу заварю.

— Что это за отвар? — Кирт успокоилась и устроилась на табуретке поудобней. Положив руки на стол, она посматривала то на них, то на эльфа.

— Эпэсса. Отличное питье — в холод согреет, в жару — даст прохладу. Успокоит или взбодрит, в зависимости от желания. Она и так хороша, а уж для других зелий, как основа… Одна из основных статей нашего дохода — торговля эпэссой. За пределами Вэннэлэ она стоит серебра в три раза больше своего веса.

— Вы торгуете, а сами — пользуетесь деньгами? — жрица отрешилась от рассматривания своих рук. Лиэ заметил, что руки чуть-чуть изменились. Похоже, ее чары начинали действовать тогда, когда она о них не думала.

— Деньги изобрели гномы, — эльф снял с огня котелок с кипящей водой и зазвенел посудой. Ароматный пар поплыл по комнате, — и с гномами мы впервые начали торговать. Муирэн пользуются деньгами между собой, а мы, винлэс, и таэрэн, Бродячие Эльфы, — нет. В Вэннэлэ чеканят монету, но это для чужих. Ну, то есть нам не нужны деньги внутри страны… зачем? У нас каждый что-то делает. Мы просто меняемся…обмениваемся… наверно, так будет правильно, если говорить на людском… на человеческом.

— О… но ты же князь!

— Наследник. Ну и что? Подумаешь, князь… у нас каждый второй… м-м… неважно.

— А что делаешь ты? Или ты только воин?

— Не только. Кое-что я делаю.

— Оружие, наверное? Какие-нибудь луки, да?

— Нет… ты не будешь смеяться, надеюсь?

— Нет, — Кирт любопытно прищурилась. — Нет, не буду.

— Шорник я.

— Что?!

— Ты обещала не смеяться! — Лиэ сделал вид, что обиделся. — Что слышала. Седла я делаю. И упряжь. В свободное, так сказать, время. А луки я делал раньше, пока не понял, что мне надоело. Потом мечи ковал. М-м… гончаром тоже был одно время… Ну что ты ухмыляешься? У вас, у людей, есть же поговорка… что-то насчет богов и горшков, кажется! А моя сестрица, например, вообще как-то капусту выращивала… года два, наверное… Теперь вот кольчуги плетет, не слишком хорошо, правда. И побрякушки всякие делает из бус и бисера. И даже в походах таскает их в седельных сумках.